А, как известно, рукописи не горят
Но мой роман, который долго сочиняла,
Зачитан уж до дыр и полон пыльных дат,
И со страниц его герой пропал в тумане.
Макулатурой стал сердечный, нежный труд,
Все диалоги безнадежно устарели.
И я его кремировала труп -
Сожгла в весенней мартовской капели.
Ну вот и все. И пепел против ветра.
Не знаю, вдохновлюсь ли кем-то снова...
Ведь рукописи не горят, я в это верю.
Я помню все...От слова и до слова.
Ирина Ткаченко (Самара)
Свидетельство о публикации №113030301581