Этюд-10

     Всю дорогу думал о ней… сердце то сжимало какой-то неодолимой густой вязью, то отпускало… я чувствовал себя виноватым – не оправдал надежд… ни её, ни её мамы… Но ведь я их и не подавал – если рассмотреть ситуацию со всей трезвостью, с логикой – вины-то моей тут нет – ну пошутил в лифте, посмеялись, весна попутала – стоит ли из этого делать такие серьёзные выводы… Ведь, по существу, меня тащили, тащили как на аркане… она сама всё спланировала и втянула меня в эту схему… Всё так, но спокойствия нет…
     А если внимательнее рассмотреть – глубже пройти – было – было влечение… Бога не обманешь – и в лифте было, и в кабинете… и она это почувствовала, иначе какое основание имела бы для таких смелых поступков… Виновен… виновен – поэтому и сердце в теснении… что же теперь делать?.. что же теперь делать?.. Ладно, поговорю с Завацким, а там видно будет… он теперь для меня спаситель…
     Тихонько отпер дверь, включил свет, жена стоит передо мной…
- Господи помилуй!.. Не спишь?..
- Почему так поздно?..
- Корпоратив… по случаю дня Защитника Отечества… - пошло враньё.
- Мог бы позвонить…
- Я звонил… занято было… - опять враньё.
- Ну, да, это я с Надей разговаривала… - Есть будешь?
- Нет… корпоратив же… столько еды было, столько – ужас… - ещё враньё – ещё нагрузка на сердце – теперь как ком будет наворачиваться… так и инфаркт схватить не долго…
     Утром 23-го февраля, в субботу, меня поздравляли. Жена подарила, как всегда, самое необходимое: нижнее бельё и очечник – не держатся у меня очечники, месяц-два и всё: пружинки летят, приходится резинкой перетягивать – даже и не знаю отчего это… Да, и ещё, она подарила мне бутылку абсента – давно завелось, теперь и не вспомню при каких обстоятельствах, но первые признаки весны я приветствую полынной водкой – раз в году, чисто символически… Сын и невестка подарили портмоне – со словами: папа, пусть у тебя будет всё… молодёжь – у них другие интересы – ничего, главное – внимание… девочки-внучки поднесли рукоделие: одна открытку смастерила и расписала акварельными цветами и бабочками, другая божью коровку сделала из ватманской бумаги, а на крыле надпись: «дедушка дима я тебя люблю» –  глаз не оторвать – сердце плавится, как воск – умиление страшное… ну что ещё нужно пожилому человеку чтобы в объятия смерти войти беспристрастно и легко… Но нет – за праздничным обедом, разомлев от хорошей выпивки и закуски, я опять вспомнил её, Настасью Анатольевну… Это ужасно… это ужасно…
     В воскресенье ходил с внучками на каток – увлечение спортом в молодости не прошло даром – мышцы всё помнят, через полчаса катания попробовал сделать прыжок в пол оборота – получилось, правда, кривовато, но удержался, не упал… разрезвился с девчонками, учу их кататься – радость, визг, счастье… но когда стали собираться домой, опять нашло… похоже я не забуду её никогда… Завацкий, дорогой, вся надежда на тебя!
     В понедельник, придя на работу, выпив традиционный кофе, я сразу отправился к нему…
- Миша, у меня к тебе очень серьёзный разговор…
- Здравствуй Дима! Здравствуй, дорогой! Но почему тебя опять не было на корпоративе?.. все тебя спрашивали – ты популярен в народе…
- Ах, оставь!.. сейчас не до этого… есть дела поважнее…
- Слушаю тебя…
- У нас тут одна сотрудница… прекрасная молодая женщина… не улыбайся… исключительный случай… у неё мама при смерти… надо помочь…
- Тщщщщ…  - он приставил палец к губам и перешёл на шёпот. – Не продолжай… я открою тебе страшную тайну: мы на грани банкротства… основные активы уже переведены… я на какое-то время исчезну… Но прошу тебя – никому… В этом положении даже тебе, моему лучшему другу, могу помочь только советом: сегодня же начинай искать другое место…
     Я никогда не был так удручён... и не столько поиском нового места, сколько невозможностью помочь этой несчастной… Что делать?.. Что делать?.. В коридоре кто-то со мной поздоровался и спросил, я даже не заметил кто это:
- Здравствуй, Дима! Не знаешь, аванс скинули?..
- Нет – не знаю…
     Аванс?.. аванс… вот выход… Пошёл к банкомату, снял с карточки пятьдесят тысяч, вложил в конверт и направился к ней… Её не оказалось на месте – сказали, что она в столовой… Я вошёл в столовую и увидел её… она сидела за крайним столиком в углу, пила чай с пирожным… Я подсел к ней…
- Здравствуй…
     Она молча, не меняя выражения лица, слегка кивнула…
- Прости… как-то нелепо всё вышло… никогда себе не прощу… вот возьми…
- Что это?..
- Небольшая сумма… как говорится, чем богаты…
- Нет – мне твоих денег не надо…
- Тебе не надо – маме надо – на лечение… возьми…
- Не возьму… мне не деньги твои нужны –  любовь…
- Любовь?.. что есть любовь?..
     Она молча смотрела на меня… и было в её взгляде что-то нехорошее – что-то вроде брезгливости, мол, Боже, кого я полюбила – он не знает, что такое любовь… И у меня возникло новое ощущение – никогда прежде я такого не испытывал – сердце словно расширилось и раскрылось на всё мироздание… всё было сейчас во мне… и я подумал, Господи, я же всех люблю… и это было страшное открытие, страшное – мне много пришлось помучиться потом и многое переосмыслить… и я понял – для того и дана мне была эта история…

     Я в тишине лежал несчастно.
     Большая полная луна
     В окно заглядывала властно,
     И в желтизну была она…
     И я вымаливал со стоном,
     Освобожденья от грехов,
     И вдохновения каноном
     Для написания стихов…
     И по прошествии часов
     Я весь ослаб душой и телом…
     Нашёл туман из ярких снов,
     И я уснул…
     И вдруг проснулся,
     Почудилось движенье крыл,
     И воздух шумно всколыхнулся,
     И голос мне проговорил:
     «Тогда лишь станешь ты поэтом,
     Когда поймёшь – любить людей
     Возможно только Божьим светом,
     Который в совести твоей.»


25.02.13
23:44