Книга Одиночеств 26-30

XXVI


…А утром он любил
по городу бродить
стремительным,
                широким коридором
по горло -
            в предрассветном молоке,
по щиколотки –
                в выхлопах и пепле,
по городу горбатому холмов,
по городу говеющих каштанов,
сквозь водоросли утренних дождей
по междукупольным, 
                заброшенным тропинкам.

И колокольный отзвук влажно плыл
за ним, как рыба, в бредни новостроек,
и, словно бы за воздухом, к луне
подпрыгивал, и всплеск катился шаром
и падал за пра-серый небосвод…

Цеплялся ветер, словно скалолаз,
за камни на древесных вознесеньях
и вниз катилась алая руда
тяжелой и беспамятной лавиной.

И он любил, как тают облака -
покойно и размеренно,
и солнце
вдруг вздрагивало зыбко ото сна
и вдруг - во всем пространстве отражалось…

Он приходил в себя.

В конце концов
клубок ходьбы раскручивался зыбко.
Он видеть тротуары не хотел.
Усталый, выстраданный,
плелся он обратно
и понимал еще издалека,
что это Бог расселся у калитки.
сам бел, как лунь,
а на его лотке
Писание Святое
                ценою – грошик…

Дыханье затаив, он ближе подходил,
а тот глядел куда-то внутрь него
и таял…


*** ***




XXVII

Он лучше жизни
знал её печаль.

В ростке её лица
он различал
все черные наплывы,
видел
любой звезды
тоскливую потерю.

Тогда
на белом пламени руки
чертил он письмена
увещеваний
и многоточия обещанные
сердца своего,

и, невзначай,
прикладывал ко лбу,
грудь согревал
послушной формой огня

пока она
не начинала пахнуть,
как корень опьяневший
из-под земли…


*** ***




XXVIII


Он уже засыпает…

Он всплывает,
бессонной изнанкой лица,
шаром рыбьих,
целомудренных легких,
переполненных лунным дыханьем,
к самой поверхности
                сна
                океана...


*** ***



XXIX

В одноместный ковчег
он не взял ничего –
ни любимую птицу,
ни любимую книгу,
ни свою книгу,
ни даже себя самого.

В одноместный ковчег
он положил одну,
заиндевевшую от страха и холода
звезду,
накрыл её своим свитером
и подарил волне.

Она носила вокруг
и уносила
страницы его книги…

Так он думал…


*** ***





XXX


Он закрывал глаза
и видел черные глаза
со снежно светящимися
зрачками…

Он открывал глаза
и видел белые глаза
с карими ласковыми
зрачками…

«Почему это так?» -
он спросил себя.

«Когда она – настоящая,
И почему должно её,
и только её
                выбирать?..

*** ***