Эмигрант-патриот

По рукам и ногам связала,
Любовь к Родине – такие дела,
И у Рижского где-то вокзала,
Грустью выкатилась слеза.

До свиданья сказать торопилась,
Попрощалась, сощурила глаз.
Я сел в поезд и сердце забилось
От невыплаканных грудью фраз.

Отстучали колеса перрону,
Опечаленных литер свинцом.
Я вздохнул, бросив вызов вагону,
Ощущая себя подлецом.

Тяжелели ресницы и веки,
И стучало в заблудших висках,
Толи кровь, то ли горные реки,
Толи звук сотрясавший уста.

Все бурлило во мне, все кипело,
Расставание – натянутый нерв,
В каждом стуке колес, с каждым метром,
Совесть в клетке металась как лев.

Будто продал кого-то и предал,
Словно струсил и отступил,
Отказавшись однажды от хлеба,
Отрекаемся и от земли.

Что когда-то как мать нас кормила,
Поднимая в термометре ртуть,
И наказывала и любила,
Подставляя истории грудь.

Нужно срочно сойти? Что за станция?-
Бросив в сторону проводницы,
Подъезжаем! -  сказала красавица.
И я понял, что это граница!

Я сошел на перрон с облегчением,
Скорый нес мою душу назад.
Как в реке быстроходной течение,
Не порушен гармонии лад.

Сердце билось, а мысли сверкали,
Стук колес мне дочитывал повесть,
В окнах, яркие звезды мерцали,
И вернулась ко мне моя совесть.

И сказала буквально два слова:
Отказавшись однажды от хлеба,
Ты расправишься с собственным домом,
Словно тьма – поглотившая небо.

И слезою просил я прощенья,
На перроне прищурив глаза,
Он простил меня, он мне поверил,
Мой прокуренный Рижский вокзал.

20 сентября 2009 года.  «Онега»