Представляешь?

Представляешь,
А я ведь могла стать каменной,
Бесконечной грубой,
Превратиться из девочки маленькой
В ту, что живет по клубам.

Стать бесконечно озлобленной,
Мстящей за чьи-то промахи.
Прячущей за безмолвием
Планы с запахом пороха.

Стать невозможно бешеной,
Тянущей с крайности в крайности,
Мысли бросая невзвешенно
Наперекор раненности.

А получилось совсем по-другому.
Я помню все, что забыла,
Пока не впадаю в кому
Жажды веревки и мыла.

В остальном, все прекрасно.
В целом, даже совсем ничего не меняется,
Как было все раньше, как в сказках,
Так по-прежнему и представляется.

Конечно, меня еще волнует,
Что это было: ложь или вымысел.
Или может пускай все будет,
Так как мы сами видели?

Могу ли я верить в хвойный воздух,
И развилки, и кошек у церкви?
Или хватит уже задавать вопросы,
Когда все достигли своих целей.

Наверное, это смешно снаружи,
Что эта синеволосая
Расписывает в стихах неуклюжих
Свое многоголосие:

Уже столько лет, а одно и то же.
И, хоть мне не предстоит услышать ответ,
Я повторяюсь все же, от строчки к строчке:
Да или нет?

Знаете, если на свете есть ад,
Мне он не будет страшен,
Ведь день ото дня, всё загораются
Мысли куда покраше.

Нет ничего хуже моментов,
Когда есть что спросить, есть много,
Но не будет уже ответов,
Как в сих стенах иного толка.

Жаришься в собственной беспомощности,
Дурости, неясности,
Желая какой-то помощи,
Но страшась неизвестной опасности.

Даже так с ума сводят.
Смешно, быть может,
Читать, попивая чай,
Как меня мысли гложут.

Я мечтала о куче дел, о работе,
О том, чтоб нашлось, чем себя занять
На пользу природе,
Чтобы времени зря не терять.

Чтобы сил насовсем лишаться,
Чтобы радоваться, что смогла.
У меня есть такое счастье,
Но
Внутри голос сжигает дотла.

Я ведь раньше его заглушала
В разговорах иных за столом,
Для него было времени мало.
Что же вдруг приключилось потом?

Никому, ничего, ни о чем.