Паразитарная цивилизация. Часть II

Паразитарная цивилизация 2/02/2013
В 90-е годы ХХ ст. случилось неожиданное, если иметь в виду поражающие своим качеством достижения Украины в области науки, промышленности, сельского хозяйства, гражданского и промышленного строительства, образования, медицины и т. д.
Выделившись в число наиболее развитых стран мира, украинская система жизни могла адекватно трансформировать в соответствии с новейшими тенденциями развития техноцентристской цивилизации. Однако, все последнее десятилетие ХХ в. и первые годы третьего тысячелетия новой эры украинскому обществу предстояло пережить спад производства. Ему фактически было навязано информационно-идейное ярмо антипрогрессистских убеждений, как якобы спасительных и безальтернативных.
Коварство псевдоспасителей Украины проявилось в том, что ни одна из западных стран в это время не позволила себе сделать и сотой части того, что было сделано в Украине, например, в Киеве.
Переориентация таких гигантов точного и специального машиностроения и приборостроения, как заводы «Точэлектроприбор», «Арсенал»«, им. Артема, «Большевик», «Красный экскаватор» и др. на производство кофемолок, пылесосов, миксеров и др. бытовой продукции, закрытие уникального комплекса в Светловодске, демонтаж крупнейших научно-производственных центров мирового значения в гг. Сумы, Луганск, Кременчуг и др.
Хорошо отлаженный процесс создания наукоемкой продукции является производным от идеи высокой экономической целесообразности деятельности многотысячных коллективов специалистов с разными профилями научных и практических ориентаций. Это фундаментальный элемент бытия малых и больших социосистем ХХ в. в западных странах, например, особо важное значение придается сохранению ведущих отраслей экономики – машиностроения, легкой промышленности, с/х структуры.
Нормой является поддержание всех уровней энергообеспеченности работы сельских и городских промышленных зон, в частности – химической или лекарственной индустрии, выпуска электронного оборудования, функционирования транспортных линий. И это несмотря на то, что остается неуправляемым поток банкротств многих субъектов хозяйственной деятельности.
Подобный инфраструктурный позитивизм помогает западным странам противостоять стабильно воспроизводимым в течении всей их капиталистической истории депрессиям, кризисам, безжалостной войне субъектов конкуренции, что зависит от их включенности в погоню за сверхприбылью и т. д.
Сохраняя себя как целое, капиталистический тип производства остается паразитарным, т. е. человекозатратным и ресурсозатратным. В этих параметрах он не изменился и не может измениться, т. к. не имеет в своих основах великих гуманитарных принципов, в том числе безрелигиозного альтруизма, бескорыстной наукофилии, свободолюбия как права каждого разумного существа быть универсально развитой личностью, а также массовой целеустремленности к построению в уже ближайшем будущем гармонического сообщества апологетов счастья и справедливости.
Оказавшись в зоне капиталистического влияния, украинские наука, техника, промышленность и сельское хозяйство стали быстро деградировать. Фантомно же мыслящие политики и ревнители подобного курса оказались не в состоянии противостоять разбалансировке наиболее важных отраслей экономики и не способны к выработке действенных превентивных мер по защите трудоспособного населения от инфляций главных их ценностей бытия. Речь идет об охраняемых государством гарантиях трудовой занятости индивидов, добротного профессионализма и высокой общей культуры.
Приватизационная лихорадка – тяжелейший недуг, который Украине не удается до сих пор одолеть. Его же разновидность – собственнический индивидуализм, идеализация достижений Запада и патологический критицизм к достижениям послевоенной Украины требует своей взвешенной оценки. Но чтобы усиленно им противостоять, следует разобраться в том, как в 90-е годы было смешано праведное с грешным, и уточнить – что же собой представляет ныне движущая сила имярек – кто он сам для себя, находясь в лабиринтах западной псевдокультуры, в структурированном пространстве машин, вещей и тех, кто их обслуживает.
Трезвомыслящий историк никогда не согласится с тем, что человеческий род уже в глубокой древности установил для себя неоптимальность устоев жизни – трудовой и культурной деятельности. Начиная со времени легендарных неандертальцев и кроманьонцев, человек впервые проявляет способность формировать образ оптимального объекта, оптимальных человеческих отношений. Зримо заявить о себе субъект Большого мозга вроде бы и не спешит. Но миллионы лет, потраченные на троекратное возрастание объема мозга – от рамапитека до homo sapiens (1400 куб. см. и более) будут спрессованы в специализированных молекулах мыслящей материи и умной воды. Человеческий мозг заговорит языком образов и понятий. А постоянно совершенствуемые способности – помнить, понимать и объяснять, мечтать, а значит, и хотеть лучшего, по мере своего выявления и будут неукротимыми революционерами, т. е. бескомпромиссными диалектиками, героями и подвижниками высокой жизни.
Став оседлыми, древние люди открывают психокультурный феномен мечты. Это не что иное, как образ нерасшифрованного будущего, готовность путешествовать по непришедшим временам, подвижность земного существа и сверхбыстрое движение его мысли во времени сочетаются и вызывают взрыв в системе деятельных сил человека – животного.
Найти перспективу художественного отражения реальности – значит, превратиться в творца и жить с идеями бесконечного совершенствования существующего. Так убогая реальность дикарей превращает из могилы первоинстинктов и желаний – в сад богов, т. е., в переводе на современный язык – в мыслителей инженерного или гуманитарного профиля.
Строгий и беспощадный учитель людей всех эпох – их настоящее, с его фантастической судьбой или наивно понимаемой неизбежностью самовыстраивания огромного количества событий.
Настоящее буквально потрясает человека, открывающего свою зависимость от случая и закона, а также саму правомочность определять случай – как элемент тактики всеобщего порядка вещей или космоса, а закон – как отражение космоса.
Неисчерпаемость прошлого также нельзя не упомянуть в этом ряду Человеческих Стратегов.
Пещерный мед, химерические и неизвестные нации, сочетания великолепной по своей сложности рядовой семьи и невесть откуда взявшегося нейтрона переживают встречи и разлуки, участвуют в концерте гениальной сочетаемости несочетаемого. Они смеются и творят самих себя, как это во все времена делали и делают йоги. Они врываются в пространства первых океанов и горных систем. Они помнят свое атомарное происхождение, а, может быть, и то, как рождались сами атомы. Они – это мы, беспомощные заложники авторитетов или просто грамотных, по меркам своей эпохи, специалистов.
Оседлый человек не примирился с примитивностью своих транспортных, жилищных, вещных достижений.
Он все-таки там был, а его прорыв в будущее – это уже рассказ о теперешнем положении бинарных сторонников скептицизма и ее антипода – природы. Но музеи прошлого, артельные ошибки настоящего и бессмертные подсказки будущего должны скрыться в темноте горя. Пришло время – и человек стал рабом, затюканным плебеем, человекоподобным пролетарием и т. д.
27/07/2005