Хроники застойного времени

Из ненаписанных дневников


  В юности многие вели дневники, а кто-то, возможно, и потом. Я никогда их не вёл, но некоторые отдельные дни навсегда врезались в мою память, и до сих пор почему-то свежи. Нет, это не особенные - обычные дни, но раз я так хорошо их помню, значит, для меня они были чем-то знаменательны и стали какими-то вехами в моей жизни. Поэтому мне, пусть и с опозданием, захотелось запечатлеть их на бумаге, что я здесь и делаю, конечно же, не без тайного умысла, что, может, это и ещё кому пригодится или просто поможет когда скоротать и без того скоротечное время.



  4 июня 1974г.
 
Ещё вчера Танька (моя старшая сестрёнка) договорилась с предками, что её подружка по швейному училищу при фабрике "Большевичка", уже законченному, Катька, отметит у нас свой день рождения, а так как предки всё равно должны в это время быть на работе - разрешение  было получено без затруднений. Но я-то (хотя у меня и шли экзамены за 8-ой класс) оставался дома. Пока Танька с Катькой суетились по кухне, наводили на себя марафет да поглядывали  в окно (платформа находилась прямо напротив нашей пятиэтажки) в ожидании электрички из города, на которой по их расчётам прибудут гости, я занимался своим любимым делом, то есть слушал музыку.
  Радиола "Урал-5", со скрипом выпрошенная мною у родителей, небольшой набор пластинок фирмы"Мелодия", среди наиболее почитаемых, наверное, "Поющие гитары" и " Цветы", а так же пара записей "на костях", не смотря на плохое звучание, поражавших меня своей экспрессией.
  Так я что-то и слушал, пока моё занятие не прервал истошный крик из соседней комнаты:
  - Серёга!.. Подь сюда!..- вопили девчонки.
  Я нехотя пошёл. Именинница стояла на табурете в ещё влажных (они перед этим их вымачивали, чтобы подсели) обтягивающих джинсах, топорщихся по всей длине ног.
  - Тяни вниз, чтобы не было складок. - сказали мне.
  Я стал тянуть за одну штанину, Танька - за другую. С грехом пополам натянули и тут  как раз пришла электричка из города, и я, увидев Катькиных гостей, обомлел. Картинка откуда-нибудь из журнала "Ровесник", где хиппи в редкой короткой заметке, конечно, не хвалили, но не забывали противопоставить буржуазному обществу. Вот, мол, какими гримасами отрыгивается капитализм. Длинные волосы, у кого-то борода, потёртые джинсы и, вообще, неуловимый дух какой-то свободы и раскрепощённости. Более живописную группу Сестрорецк до этого вряд ли видывал, я, во-всяком случае, точно.   
  - Ребята с центра. Центровые. - Шепнула Катька, отвечая на мой немой вопрос.
  Я оробело ретировался в свою комнату, где снова что-то поставил  из музыки, весь в предчувствии чего-то необычного. И необычное случилось. Спустя не продолжительное время ко мне в комнату зашёл один из "центровых".
  -Так. Макс. - представился он. - А тебя как?
  - Сергей.
  -Значит, будешь Серж. А что слушаешь?.. А что за аппарат?.. А, ладно, сойдёт... А давай -ка лучше поставим вот этот "пласт"?.. - и Макс протянул мне фирменную пластинку, на обложке которой была изображена скала, и из скалы барельефом проступали пять  лиц, обрамленных длинными волосами, и чёрные буквы на фоне синего неба - Deep Purple In Rock.
  О,что это была за музыка! Какие "Поющие гитары"!? Какие "Цветы"!? В принципе всё, что я слушал до этого по сравнению с этим было ничто. Гости танцевали, пили, закусывали, Катька с кем-то целовалась на кухне, а я, как зачарованный, слушал волшебные звуки Child In Time, Into The Fire, Black Night  и не мог наслушаться.
  Меж тем Макс совершил ревизию моих пластинок и добравшись до "Иверии" воскликнул:
  - О, Хенсли!.. Ник, иди сюда!.. Смотри.
  Рыжебородый парень в джинсовой куртке, весь обвешанный замысловатыми плетёными верёвочками, подойдя, взял конверт с гибкой пластинкой и прочитал вслух:
  - Восход солнца. Хенсли.
  После чего почесал у себя в бороде и многозначительно заключил:
  - Ну. Конечно. Sunrise. Uriah Heep. Заводи. Заслухаем.
  Мне нравилась эта тема и я не мог понять - почему они, слушая её, грустную в сущности песню,  пересмеиваются между собой. Естественно, я ведь тогда ещё не слышал первоисточник! Хотя тема, и я это несомненно чувствовал, нравилась им так же, как и мне. Потом дошла очередь и до "Цветов". И снова они в каком-то определённом месте стали подсмеиваться, как я понял позже, над заимствованием откуда-то, известной им музыкальной фразы.
  Тут уже, наверное, подошла кульминация дня рождения и воцарилась  атмосфера непонятного мне возбуждения. Как оказалось, возбуждение вызвала Катька, похваставшись перед "центровыми" татуировкой на бедре в виде змеи обвивающей кинжал. А надо сказать, что после училища она  успела побывать в женской колонии, куда попала то ли за фарсовку, то ли за какое "динамо", где и сделала себе эту наколку. И незадолго перед своим девятнадцатилетием - вышла оттуда. Ну, и как не похвастаться?
  - В кайф! - одобрили змею ребята и засобирались восвояси, так как близился час прихода предков с работы, о чём их предупредили заранее. Девчонки проводили ребят на электричку и вернулись посплетничать по поводу и без. До меня доносились  лишь отдельные фразы.
  - Я присела к нему, а у него там твёрдый... - делилась Катька.
  - Ха-ха-ха...- дружно умирали они.
  - А взасос он совсем не умеет...
  - Ха-ха-ха...
  Так вот под это глупое хихиканье с лёгким оттенком эротики и закончился для меня этот день, чуть приоткрывший мне дверь в чудесный мир - мир андеграунда и рок-музыки. Я засыпал, а прямо со стены казалось бы смотрели пятеро длинноволосых ребят, постепенно растворявшихся в серой поволоке питерской июньской ночи. И я по своему подобию  становился одним из них, и я уже был одним из них, и мои глаза закрывались, и я начинал ощущать себя ребёнком, затерянным во времени и пространстве, подумать только, почти через сорок лет  пишущим эти самые строки.


(продолжение следует)