Шимчишину Е. И

Начал дружбу с шахтой рано
И, случалось, был порой
По две смены, по три вахты,
Сутками не шел домой.

Больше двадцати в проходке
Лет начальником, пока.
Со сверла начал, с лебедки,
А сейчас – на ГПК.

Начиналось дело туго,
На отпал, и на вагон.
За окном бушует вьюга,
Ночью звонит телефон.

Прорвалась вода по штреку,
Грудь забоя не видать,-
Доложил проходчик «шефу»,
Вспоминая чью-то мать.

Ты тихонько встал с постели,
Чтоб детей не разбудить.
Не заметил, как взрослели,
В школу начали ходить.

Приходил - нет сил раздеться.
Этой шахте ты, порой,
Отдавал души и сердца
Больше, чем жене родной.

Помнишь все, как чудный сон ты,
В тех подземных кладовых
Штреки бил на горизонтах
Для участков добычных.

Квершлаги, уклоны, штреки…,
То – капеж, то – «мачмала»…
Не забыть тебе вовеки
Эти ратные дела.

Сто тридцатый, сорок пятый…
Поднатужились, разок.
И, уже твои ребята
Рвут трехсотый горизонт.

Ты прикинешь метким глазом,
Что откуда и почем.
Где поедет Белоглазов?
Где собьется Ноздрачев?

Объяснять не нужно много,
Что Земля – не чемодан.
Темпов нет, а лозунг строгий:
Разорвись, но сделай план.

Без приборов видишь - верно,
Что запорота «скоба»,
Репер «сбит» давно, наверно,
Не подвешена труба.

А, воспитываешь, скажем,
Ты проходчиков своих,
Видишь насквозь, в пол на сажень,
Сколько пили «на троих».

Потому, что: - Нет проходки,
Это значит – нет угля.
Вывод делаешь короткий:-
Кто же сможет, как не я?

Тяжела, порою, ноша.
Кто не знает, не поймет.
Ведь начальник – это лошадь.
На себе весь груз везет.

Сколько трудных километров
В твоем жизненном пути.
Если их сложить по метрам –
Можно Землю обойти.

И, опять, совсем усталый,
Забывая про семью,
Ты куешь участку славу,
Биографию свою.