Мы лежали на траве и целовались

Мы лежали на траве и целовались,
До чего же сильным был искус.
Мы в любви бескрайней признавались
И стеснялись самых светлых чувств.

Не спешили мы делиться телом,
Отдаваясь чувству целиком.
Поцелуй являлся тем пределом,
Наших встреч, назначенных  тайком.

О, святая, милая наивность!
Двадцать первый век уж на дворе,
А любви священная интимность,
Мне дороже до сих пор вдвойне.

Чувство робости и драгоценной тайны
Растерялось где-то по пути,
И доступность кратких встреч случайных,
Всё это - могильщики любви.

И невосполнимые потери
От шальных, лихих любовных буйств.
Исчезают ведь не только звери,
Умирают виды наших чувств…


Рецензии