Толкование сна. 31. Третий слева портрет

В  эту  ночь  я  лёг  спать  на  «перину»,
В  ноги - фляжку  с  горячей  водой,
И  увидел  во  сне  мать  Марию,
А  проснулся – ошпарен  бедой!


Той  «периной»  служили  подушки,
(На  диване  уж  спать  нету  сил),
Я  у  мачех  «любил»  раскладушки,
А  в  разводе – на  матах  «косил»…


На  тех  матах  борцовских  все  спали,
Когда  к  ночи  «стекались»  ко  мне,
И  по  жизни  друзьями  нам  стали:
Три  картошки, селёдка  в  вине…


Но  оставлю  «постельные»  сцены,
Скромный  быт  тех  строительных  дней, -
Тогда  рушились  Родины  стены:
Вместо  леса – поляна  из  пней!


Надо  встать  и  идти  дружно  дальше,
Что  о  сломанной  жизни  всё  петь?
Дворничихе  не  стать  генеральшей:
Нас  всегда  призывали  терпеть!


Я  вернуться  хочу, словом, к  маме:
След  «перины» - в  родительский  дом!
Как  сейчас  вижу  сон:  в  панораме
Града  площадь… трибуны… кордон…


На  трибуне  средь  прочих  и  мама,
Задним  фоном – портреты  людей:
Третьей  слева  мне  видится  дама
Партизанских  горячих  кровей!


Я  её  узнаю, как  и  прежде,
Как  всегда  безошибочно:  Мать!
Всё  глазами  искал, может  Брежнев
Фронтовую  здесь  чествует  рать?


Но  очнулся:  на  площади  этой
Уже  Ленина  нет  и  следа,
Глянь  портрет  записного  поэта:
Шевелюра  теперь  вся  седа!


Новый  фюрер  поставил  свой  камень
В  память  прежде  страдавших  людей:
Честь  по  чести  звучал  попа  «Аминь!»,
Налицо  перемена  идей…


И, естественно, вместе  с  водою,
Как  привычно  у  нас  повелось,
И  ребёнок  безвинный – в  помои,
И  «ангЕлов»  вовсю  развелось!


Сцены  варварства  прошлым  не  стали,
Снова  простыни  свадьба  трясёт,
И  какой-то  манкурт, чуждый  стае,
Ахинею  с  трибуны  несёт!


Как  же, мама, ты  здесь  очутилась,
Ведь  по  паспорту  прежних  времён
Ты  в  Тирасполе, было, училась
На  консервном… средь  красных  знамён?!


А  теперь  «Серп  и  Молот»  в  загоне,
Говорят, что  рабочий  брат – дрянь!
Что  в  холодном  товарном  вагоне
Оккупанты  свезли  лучших  в  рань…


Но  я  знаю  про  путь  и  на  запад:
В  Аргентину, в  Канаду, в  край-свет!
«Бессарабские»… стоптанный  лапоть
Променяли  на… «с  лаком, штиблет».


Я  их  письма  читал  из  чужбины:
Там  тоска  по  любимой  земле!
Да-с, по  воле  б  своей, не  с  дубиной…
Подошли  б  к  переменам  в  селе!


И  сейчас  нас  всё  строят  в  колонны
(Так  считать, видно, легче  «буграм»!):
Новый  путь – поклоненье  Мамоне,
И  «Унири» - призыв  к  топорам?


С  ними, мама, тебе  по  пути  ли?
Поздно  жизнь  начинать  нам  с  листа!
Что, Вершигора  вспомнил  Путивль,
Потянуло  в  родные  места?


Он  лежит, среди  всех, выделяясь:
Рядом  с  «Звёздочкой»  лишь… «Партизан»!
Я, Девятого  Мая, склоняясь,
С  ним  брожу  по  далёким  лесам…


Ты  такая  же, только  живая
(Боже  праведный, дай  ещё  лет!),
Твою  руку  сухую  сжимая,
Я  молюсь  о  скончании  бед!


Что  за  сон?  Почему  мы  не  рядом?
Почему  от  «перины»  слой  снов?
Твой  портрет  провожаю  я  взглядом,
Чтоб  достойных  найти  пару  слов!



12 января 2013