Зона отселения

Не страшная сказка, а чёрная быль,
Невидимой смерти горькая пыль,
Пустые деревни, дворы  и дома
Глазницами  окон  глядят в никуда.
Высоким бурьяном сады заросли,
Цветут в палисадниках буйно цветы,
Под ветром, калитка скрипит во дворе,
Криво болтаясь на ржавой петле.
И парусом рваным висит на верёвке,
Истлевшая в клочья рубашка ребёнка,
И брошена кукла в песочнице детской,
Лишь тихо берёза стучит в окно веткой.
Ни ржанья, ни лая,  ни слова не слышно.
Всё замерло словно, всё мёртво и тихо.
Не звякнет ведро у колодца и речки,
А в доме, давно уж не топлена печка.
Открытая дверь, да резное крылечко.
В углу  - образа, где не теплится свечка.
На детской кроватке ребёнка штанишки,
Газеты, журналы, и детская книжка.
В шкафу, перевёрнута чья-то одежда,
Уехали все, не осталось надежды.
Как после пожара, как после войны,
На белой стене, знак  пришедшей беды.
Колючая проволока сразу за домом,
Когда-то, давно, был тот дом чьим-то кровом.
Но всех радиация вдаль прогнала.
Чернобыль! Чернобыль! Людская беда.
***