Я вроде не старый, но жизнь заставляет сгибаться..

Я вроде не старый, но жизнь заставляет сгибаться,
И спину ломает и ноет она и болит,
Нет смысла стремиться к чему то, нет смысла стараться,
Раз слово моё, как военная рубка шипит.

Я помню войну и бои, помню самое пекло,
Имею я много ранений и много наград,
Тогда я решал, и надежда и вера не меркла,
Сейчас я никто, всё решают лишь деньги и блат.

Я был командиром, со мной воскресали ребята,
Я жизни отряда считал и потери врага,
Бросался под пули собой, закрывая солдата,
Я видел хранителя крылья и смерти рога.

Я горько лил слёзы за раны своих сослуживцев,
Я мстил беспощадно таким же ребятам, чужим,
Я видел испуг, видел боль, видел смерти на лицах,
Прости, ты не враг, но в обиду своих не дадим.

Война завершилась, я жив, да и вроде бы целый,
Кого не сумел сохранить я в душе берегу,
Гражданская жизнь мне сломала и спину и веру,
Эх, знал бы про это, погиб бы в последнем бою.

Вы мне обещали квартиру и вечные льготы,
Вы мне говорили «замажете» каждый мой шрам,
А что получил я? Квартиру в метро, в переходе,
А вечные льготы – общественный признанный срам.

Работу найти? Но контуженных брать не желают,
Остаться служить? Комиссованных вновь не берут,
Я думал, война, мою душу тогда поломает,
Нет, ваша забота кладёт мне на плечи хомут.

Что мне остаётся? Просить? Не просил и не буду,
Я лучше парадку надену и все ордена,
Я жизнь отдавал всей России и доброму люду,
Теперь я для них не герой, а простая шпана.

Ко мне подошла молодежь, захотела медали,
Вы что мужики? Попуститесь, я бился за вас,
«Да нам по х…ю», зацепило, ребята не знали,
Что я и морпех, и десант, и военный спецназ.

Бежали враги, как последние подлые трусы,
Поправил я форму, ладонь к краю кепки прильнул,
Имею я честь, я защитник, я воин, я русский,
И я никогда не сдавался под натиском дул.

Вот так вот, все шрамы свои я оставил как память,
Уехал в деревню, там мама, душевная гладь,
Там в русской печи согревает родимое пламя,
Не надо квартиры и льгот мне, я бился за мать.

Вы очень хотели, чтоб я подыхал от ранений,
И вы посылали меня в самый огненный ад,
И морды корёжило ваши от удивлений,
Когда, не смотря ни на что, я вернулся назад.

Вы мне понавешали полную форму медалей,
Скрывая за милой улыбкой свой подлый оскал,
Огромное множество жизней за деньги продали,
Я б ваши зажратые туши в ту бойню забрал.

Вы били своих и травили, приказы давая,
Но я сохранил сколько смог, не жалея всех сил,
Я рад одному, Бог сказал, что для вас нету Рая,
Я в этом уверен, ведь я Его сам попросил.

Не вы ли давали убийцам своим установки?
Не вы ли готовили лучших своих снайперов?
Погрязли вы по уши в этой шальной уголовке,
Создав целый штаб генеральский законных воров.

Я вроде не старый, но жизнь заставляет сгибаться,
И спину ломает и ноет она и болит,
Я буду стремиться к победе, я буду стараться,
Чтоб радиорубка моя вновь смогла говорить.

< Ноябрь 2011 г. >