Над просторами

СТО ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ЧАСТЬ

0342

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

РИСОВАТЬ БОГОВ НАМ НЕ ПРИСТАЛО

Рисовать Богов нам не пристало,
Коль не можем их собой познать.
Это То, что нами управляет,
Чтоб по духу ближе могли стать.

Нам бы знать здесь, какова дорога;
Нам бы знать, что надо собирать,
Чтобы Выси были голубые,
Чтобы вновь за тенью не бежать.

25.11.2012 г.


0343

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

СКУЧАТЬ НЕ ПРИСТАЛО

Скучать здесь с нами не пристало.
Вот Богу молимся, а как?
Мы лик наносим на дощечку,
Наместника берем из Пап.

А для чего? – да для наживы,
В бараний рог скрутить кого,
Но ведь прошло Средивековье,
Лафа не та, чтоб дело шло.

Я в православие крещеный,
За ум не брался горячо.
Долбил материю и только,
Но что-то, видно, проросло

Темень та же, только выше,
Здесь Баба Духа приняла
И без мужской работы, сына
Нам на распятие дала.

Представить это невозможно,
Как сын являет здесь все то,
Что Высший Разум пробуждает.
У каждого в груди Оно.

Кощунствую, что я не верю?
Но мне казалось, что вина
Не так наказуема Богом,
Как лобик стукать у креста.

Ведь, сколько зла народ посеял?
Порою думал я не так,
Но постепенно доходило,
Что я себе собою враг.

25.11.2012 г.


3736
НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ

Хочешь знать, что было раньше,
Как девичество прошло,
Когда с первым поцелуем
Было странно и смешно?

Хочешь знать, кого любила
И в какие времена
В первый раз я согрешила,
С тропки истины сошла?

Больно скорый на вопросы.
Так и выдала, держись.
Есть такое в жизни личной,
От себя и то таись.

Да, согласна, это в прошлом,
А тебе куда, зачем?
Было сладко и обидно,
Да, наверное, как всем

В пору ту я целовалась,
Млела телом и душой,
Где не надо торопилась,
Торговалась я с собой.

Словно радуга сверкала:
Сколько славных, я одна.
Сто дорог собою краше,
А которая моя?

Что-то просится на выход,
Как-то дернулась струна,
Заставляя прыгнуть в юность,
Как я прыгнула вчера.

Любопытство? – нет, не очень,
То горящая пора
Еще вся не  отгорела,
Коль вернулась я туда.

Правда, стало неуютно,
Что позволила раздеть
Мои юные забавы,
Да ведь надо и успеть.

Рассказать ли, поделиться,
По полям времен пройти,
Словно бы омолодиться.
Что ж, спасибо от души.

19.03.1993 г. 3 ч.20 м.


3739

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ТУМАН В ОКРУГЕ

Холодок, туман в округе.
Ожидаем днем тепло
И в поддержку Президента
Словоблудие свое.

Вот они, слова раскола.
Лопнул, кажется, нарыв,
Есть возможность чистить тело,
Зад огромный оголив.

Хватит, кажется, с Кавказа
Понукать, взнуздав коня,
Чтоб стреножено помчаться
Всей Россией в никуда.

Я за Ельцина и баста,
Съездам нужен окорот.
Мне не нужен новый Сталин,
Как Руслан о том поет.

Август новый зародился
И опять ГКЧП
Ладит съездовскую кашу
Для разгула по стране.

Худо будет? – все возможно,
Коль без всякого стыда
Все Бабурины России
Встанут властно у руля.

Быть мне круглым идиотом,
Чтоб не видеть, что страна
От речей уже устала,
В оппозицию ушла.

Наша эта неуютность,
Дикость цен и произвол –
Все от ленинского корня,
Пионеря в комсомол.

Тихо было по России,
По Союзу шепоток.
По этапу тех пускали,
Кто не плакался в платок.

Это ж надо, мы такие
От истоков бунтари.
Неужели мы не можем
Жить без ленинской узды.

21.03.1993 г.


3741

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

НЕ ПЧЕЛА ЛИ

Не пчела ли укусила
Хазбулатова в задок?
Эко как он взбеленился,
Не развяжется ль пупок.

Стая гончих в пене, крике,
Президент их спесь задел
Не отдав всю власть Советам,
Устраняя беспредел.

Как встревожено все пели
На Восьмом то на своем,
Чтоб главу всея России
Побольнее пнуть пинком.

Там Руслан и коммунгады
О народе с холодком
Так заботились все дружно,
Что забыли обо всем.

Долго Ельцин думу думал,
Не престижно так уйти,
Чтоб стервятники клевали,
Раздирая на куски.

Чистым быть, поднял перчатку
И забил в колокола,
Чтоб народная дружина
За себя сказать могла.

Но Руслан не лыком шитый,
Иже с ним гора горой,
Бей в ладоши, депутаты,
Вновь даешь Очередной!

Видно, жареным запахло.
Зорькин, Скоков и Руцкой
Тянут руку за Руслана.
Значит, Ельцина, долой!

Но не рано ль панихидить,
Раньше времени судить?
Референдум, чую, будет.
Лишь бы нам не дешевить.
23.03.1993 г.
3743

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

МАРТ ПОХОЖ

Март похож на Съезд Советов.
На всех стадиях борьба.
Надо бы уже ласкаться,
Стоит морозная пора.

Бей, Апрель, на референдум,
Дай обилие тепла.
Съезду бы залечь в архивы,
Президента на Коня.

Март вчера, теплом играя,
Грел и лысину и нас,
А сегодня Хазбулатов
Спровоцировал мороз.

Завтра царская охота,
На Медведя съезд идет,
Но боюсь я, Миша Ельцин
Зад Руслану надерет.

25.03.1993 г.


3744

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

СУД ЛУКАВЫХ

О, суд лукавых, где же правда?
Твоя поспешность не смешна.
ГКЧП судил годами,
А тут, гляди-ка, ночь одна.

А эти красные знамена,
Закостенелые мозги,
Дебильнось серая в опале
И без мозолей языки.

Без сильной власти и законы
Как прошлогодняя трава
В сухую пору выгорает,
В сырую – в перхоти земля.

Совет Верховный, Съезд Советов
Одна расходная статья,
Мечта стоять у микрофона,
Под Ленина рядить себя.

А сколько наглости партийной,
А сколько наглого вранья.
Все понимают идиоты,
Грядет гражданская война.

А где раздор, там руки греют,
Не на Гайдаре грех лежит.
Все это старые структуры
Шатать стараются и бить.

Такая нечисть, как и эта
Еще по первой мировой
Свои же земли раздавала
Врагам Отчизны дорогой.

Она умней не стала, лучше.
В плебее видится плебей.
Родного чтут за идиота,
А остальные где теперь?

И за бугром не все красиво,
Такая ж мафии фигня,
Но есть ответственность за это.
Какой же смысл бежать туда?

Пускай, мы скот, а дом загоны
И невезений полоса.
Пускай последняя рубашка,
Но здесь же Родина моя.

Руцкой на Красных ставку делал.
Казалось бы, ура, ура!
Три осла хомут одели
И демократии труба.

Но вот беда, Медведь в берлоге
И коль с рогатиной туда –
Пометом свежим отбивайся,
Тащи рукой, кидай в глаза.

Рискует Ельцин и с опросом,
Не всяк сознательно идет.
Кого-то, как-то подкупают,
Очки нечестный наберет.

И отстоять вопросы надо
Короткой рубленой строкой,
А не бессмысленным набором,
Где запашок ползет дурной.

За Землю ты? – пиши, за Землю!
За Конституцию? – пиши.
За съезд Советов или против.
Коль против, сразу хорони.

26.03.1993 г.


3747

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ГРУСТЬЮ ДОХНУЛО

Грустью дохнуло, улыбку сжигая,
Словно бы Осень, желтеет пора,
Надо признаться, что и Весною
Осень находит жестоко тебя.

Чувствуешь ты, что трава молодая,
Сил набирая, рвется к теплу,
Нетерпеливо тебя оттирая,
Тем забывая, твою доброту.

Пусть не смущают подобные слухи,
Жизнь хороша и живется легко
Только тогда, когда любишь и светишь,
А без такого, увы, не смешно.

Любила ли ты? – любила, я знаю.
Была ли любимой? – знаю, была.
Тягот, лишений твоих не считаю.
Тягость съедает прекрасное Я.

То, что уходит, уже без возврата,
Так и осенняя блекнет трава,
Но и держится, тем сны навевая,
Ждет, чтобы смена сильнее была.

Ты не пугайся, что время уходит,
Это еще не конец, не черта.
Будут еще и победные песни,
Всплески веселья, запах вина.

30.03.1993 г.


3751

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ПРИЗНАЮ

Признаю, что лучшее, что было
Не с тобою связано одной.
Что года рассыпанные мною,
Ты, увы, делила не со мной.

Я себя же связывал с тобою.
И ласкал, и клялся, и пытал.
Долго я тобою восхищался
И при встречах глаз не опускал.

Может быть, я делаю ошибки.
Может быть, она уже была,
Что не той Богине я молился
И не ты в душе моей жила.

Ты не думай, я жалеть не стану,
Что мои ты спутала мечты,
Что мою Жар-Птицу поменяла
На кукушку средней полосы.

Может быть, ты и меня не помнишь,
Может быть, ты взгляд мой не прочла.
Пролетела яркою Кометой
И в другие Царства уплыла.

Упрекать тебя не упрекаю,
Ты моею радостью была,
Не одно видение ночное
Ты собой не вовремя сожгла.

Собирал твой образ по крупицам,
Яркою метелицей прошла
Девичья прекрасная улыбка,
Что меня манила и звала.

Я ласкал, играл и восхищался,
Будоражил, нежил и будил.
Поднимался, падал и влюблялся,
И теплом дареным дорожил

Что с того, что падать научился,
Что науку горечи познал,
Я таким же и сейчас остался,
Хотя зло на первое держал.

Я не знаю, что с тобою стало,
Под какою ласкою цвела
И какие сны похоронила,
Пока ты счастливою была.

Верю я. что жизнь была прекрасной,
Быть со мною, видно не судьба.
Отшумели вихри стороною,
Отобрав на вечное права.

Но ласкаю я былые годы,
То, что было дадено, мое.
Помню я, как сущность моя пела,
Так ей было в неге хорошо.

А сейчас я, думы возвращая,
Хмурь гоню, как гонят мошкару,
И ласкаю мысленно узоры
Нивы той, где быть с тобой хочу.

Жалею я, что ты того не хочешь,
Да и ты мне прежняя нужна.
Исклевали нас с тобой дороги,
Волосы покрыла седина.

Нить за нитью рвется покрывало,
Где-то есть забытая черта,
Где теряешь разум свой и силы,
Где Косая смотрит на тебя.

А пока и радостно, и больно,
Что с судьба по жизни коротка,
Что былое с рук моих уходит,
Чтоб со мной расстаться навсегда.

Радуюсь, что думы еще тлеют,
Солнце еще думы золотит,
Что вдыхаю запахи лесные
И Весна со мною говорит.

Что не все потеряно и смыто,
Что пора весенняя щедра,
Что ласкаться думают Березы,
Что запруда есть для рыбака.

Мол, смотри. Как мало остается
До травы, до птиц, до теплоты,
До поры рыбацкого раздолья,
Чтоб понять, о чем поют Скворцы.

Да, была ты в запахах весенних,
Эталоном в душу заползла,
Под тебя рядились и другие,
Что манили, душу бередя.

Где же Вы, цветения и зрелость,
Где же Ваши руки и глаза,
Где же Ваша нежность дорогая,
Сила поцелуя и Цветка.

Кажется, я выполнил ту волю,
Что судьбой от Господа дана,
С грубыми ошибками и болью.
Цветет во мне засилие греха.

7.04.1993 г.


0415

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ЧЕМ БЛИЖЕ СРОК

Чем ближе срок, тем гуще думы,
Куда и с кем туда пойду?
Какую Ниву обретаю
И как долги там оплачу.

Догадки есть, намеки понял.
Мое  во мне и я при нем.
Еще спасибо, что все терпит,
Что я ходил здесь петухом.

Одна забота: удержаться,
Земную явь не кинуть мне,
Не очутиться на задворках,
Не оказаться там во тьме.

10.12.2012 г.


0416

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ
ПОРА БЫ ДУМАТЬ

Пора бы думать по-другому.
Земля, весь Космос, как Он есть,
Одна единая система
И надо это все учесть.

Извне угроза, и какая!
Извне протянута рука,
Извне протянута защита,
Чтоб не нажить себе врага.

А мы Пришельцев всюду ищем,
Порой стреляем в НЛО,
В морской пучине ожидаем,
В коробках в Небо понесло.

Не допустить ли нам Охрану,
Земли Владыку в Небе знать,
Его сотрудников повсюду,
Нам их тарелки не догнать.

Ученье Запада – конечно.
Его достоинства все те,
Что с каждым годом все сложнее
Тянуть дорогу по Земле.

Ведь, чем сложнее установка,
Тем больше тягот на Земле.
Казалось бы, что Время терпит
И наш Ученый на Коне.

Востока дело попираем,
На их Учение плюем
Ученой косностью понятий,
А Церковь бьет своим крылом.

В своей гордыне отрицает
Ученый дядя даже то,
Что Бесконечность – словно Мама.
И ею все заселено.

Их Взрыв Большой и есть тот Папа,
Что дал Зачатие всему.
Да загляни в Блаватской книги,
Свое учение сравни.

Турни Наместника от Бога,
Что Темень нам свою несет.
Наместник тот, то наша Темень,
Что под себя добро гребет.

Не распинай Владыку Жизни
И в Беспорочие не лезь.
Взгляни на Мать ты Звездной Ночью,
Зарыта Истина то Здесь.

Земля есть Мать, то мне понятно,
Играет Солнце роль Отца,
Что в Лоно Матери кидает
Начала Жизни семена.

Во все подобие то вижу,
Оно кругом, Оно во мне.
Гнала ведь Церковь Льва Толстого,
Что тот не верил ерунде.

Вот днями телек барабанит:
Ученый Мир в догадках весь.
А мне так кажется, то гордость
Рождает домыслов здесь смесь.

12.12.2012 г.


0429

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ЧЕПРАСОВУ АЛЕКСЕЮ

Новый год царапается в двери.
Старый год уходит на покой.
Конец Света чудится Ученым,
Что траншеи рыли под собой.

Конец Света Майи предрекали,
Да Доктрину Тайную прочти,
Что Блаватская тебе писала,
Чтоб не дул собою пузыри.

Темный я, учености не видно?
Глупый я, но суть меня нашла
Прикоснуться к Светлому Началу.
Мне немного кинула ума.

Майи нам про циклы толковали,
Пятой расе, мол, придет конец,
Но не в смысле грозного Потопа,
Шестая раса объявилась здесь.

Конец Света каждый день бывает.
Солнце на Закат, и лезет Тьма,
Но проснется День, и тени исчезают,
Улыбнется ласково Земля.

Все в подобном силу набирает,
Вот покину Твердь Земную я.
Я свои одежды только сброшу,
Остальное кину в Небеса.

Гордость то Ученых распирает.
Да, в земном успехи вижу я,
В остальном Вы с Церковью похожи:
В мыслях лишь неверие, тоска.

Новый год, Две тысячи тринадцать.
Новый год, ученый рад тому,
Зря едою только запасался,
И пещера не нужна ему.

Где-то Алексей в краю далеком.
Я хотел бы у него спросить,
Как его достали эти Майя?
Будет ли меня еще учить?

26.12.2012 г.


0431

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ЕМУ ЖЕ

Мой оппонент полез в бутылку,
Меня придурком обозвал,
Коли в Небе я вижу что-то,
Клочок духовности познал.

Да вот ему, то все до фени.
Ученый, что ни говори.
В бутылках видит только стекла,
А ты в бутылку загляни.

Пустой бутылка не бывает.
В ней что ни будь, а все же есть.
Вино ли. воздух легкокрылый,
Вот человек такой же здесь.

Ты головой об стенку стукнись,
Да чтоб душа твоя того
Из мешка могла бы прыгнуть,
То ты увидишь здесь кого?

Коль не дано тебе – не смейся,
Себя собой не возноси.
Не ты, а я смеяться стану,
Коль с печки свалишься здесь ты.

27.12.2012 г.


3901

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

БЫЛЫЕ ДНИ

Былые дни, забытая услада,
Листает дни усталый Календарь.
Уже давно подсчитаны убытки,
А мне вот грустно и чего-то жаль.

Наверно жаль той юности крылатой,
Что и звала, на подвиги вела,
Черемухой дурманною дышала
И заставляла бить в колокола.

Мне хорошо, лаская прошлым взоры,
Услышать вновь прекрасные слова,
Дареные тобою, как награда,
Что подсказала в пору ту Весна.

Нам дела нет, как рушились надежды,
Что уходила с паводком вода,
Что мы давно, давно уже чужие,
Но память сохраняет имена.

Мне б не грустить, хотя и очень грустно.
Мне эта грусть уже не ПО-плечу.
Который раз я с нею расстаюсь здесь,
Ее тихонько хлопнув по бугру.

Да, да, я вновь переживаю сладость,
Глотая горечь мрачную молвы,
Что ты ушла, ушла уже к другому,
Оставив сухость павшую листвы.

Давно уже ты сниться перестала
И Осень твои плечи обожгла,
Все чаще, чаще Бога поминаешь,
Среди забытых числюсь там и я.

Ты повод дай, чтоб снилась бы мне чаще,
Вот здесь я сам чего-то не пойму:
- Зачем пахать, что вспахано другими,
А я с душой распахнутой лечу.

Но в чем-то ты меня не понимала
И, может быть, не во время ушла.
Неправ я был, тая обиду гнева.
Боялся я, что ты не поняла.

Скажи все то, что сердце говорило,
Когда в дела не лезла голова.
Не знаю я, ценилась бы другими.
По мне прошла, как красная черта.

Прошла, прошла с закрытыми глазами.
Так дай же Бог, чтоб это поняла.
Я не смеюсь, мне этого не надо,
Здесь суть моя в подобном не грешна.

Назвать свою любимую любимой,
Хотя ее на сторону несло.
Хотелось бы, сказать тебе спасибо
За все тобой дареное тепло.

Прости меня, прости мою небрежность
За то, что ты любовью обошла.
Любил ли я, любил, ты это знала.
Мечтой была – мечтою и ушла.
27, 28.04.1994 г.
3903

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

НАД ПРОСТОРАМИ

Над просторами сибирскими Весна
Накалила Небо добела,
Распустила крылья голубых Небес,
Греет тело грешное и без.

Как слеза закапал из Березы сок,
Зелень задышала точно в срок.
Жаворонок в Небе, а в Лесу Дрозды
Песню заиграли для Весны.

Время скоротечно и прощай Земля,
Чтоб скорей вернуться вновь сюда.
Хочется мне верить, я на том стою,
Что судьбу сам строю и холю.

Нет конца и края для моей души,
Сколько хочешь, радуясь, живи,
Только не ленись ты, хорошо шагай,
Всем в хорошем деле помогай.

Верю так впервые, вера подошла.
Думаю, вселилась навсегда
В то, что это было, что живы Миры.
Знания скупые подошли.

Хочется поведать, просто рассказать,
Чья о нас забота не пропасть.
Ох, Земля Родная, не жалей меня,
Коль придет нежданною беда.

Май 1994 г.


3903

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

РАССЕРДИЛСЯ СЕВЕР

Рассердился Север на весенний гул,
Он к Сибири холод повернул.
От холодной стати ежится спина,
Хочется ей Солнца и Тепла.

Солнце молчаливо лезет на гора,
Нагнетая майского тепла,
Но холодный ветер лист Березы гнет,
Водоем зеркальный не зовет.

Еще тут Черемуха то не цвела,
Коль скуповато брызнула листва,
Лишь одни медунки синевою жгут,
Да и земную силу сладко пьют.

Ты, моя Планета, больно хороша
И в жару, и в холод, да и снега.
Расставаться жалко, но придет пора
Мне в дорогу дальнюю от тебя.

Рай сулить не станут, недостоин я,
Коль бородою тяжкой наросла
Карма тех деяний в прошлые века,
Когда Жизнь шагала, меня вела.

Стать бы мне хорошим, светлое найти,
Только кто отпустит все мои грехи,
Коли плата неизбежная, а года
Бледновато прожиты, почти зря.

11.05.1994 г.


3904

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ВОТ ЖИЗНЬ ПОШЛА

Вот жизнь пошла по всей России:
Пиджак оденешь – холод бьет,
Теплей оденешься – поджарит,
Еще и дурнеем обзовет.

Тут бабка с тряпкою пристала,
Давай ей Сталина и все.
Уж больно Борьку невзлюбила,
А я так думаю, за что?

Почать бы надо с Горбачева,
Не смог он вожжи удержать
Тоталитарного обмана,
Чтоб танки новые клепать.

Рыжкова помню – деньги были,
Но в магазинах нищета.
Зато знамен кровавых море.
- Даешь раздолье без вина!

А Павлов, Язов и Лукьянов
Не клизму ль ставили стране?
Чтоб развалилась вся держава.
Им Ельцин чудился везде.

Жилось, конечно ж, сладковато.
И голова была пуста.
За нас ячейка все решала,
Чего нам можно и нельзя.

Теперь свобода, словно мода.
Лиха победушка, лиха.
Суть коммунизма таять стала,
Русь лихорадят холода.

Но балом правят те же люди,
Коня сменивши на осла.
Не злись ты бабка, Ельцин нужен
И для тебя, и для меня.

12.05.1994 г.


3905

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

БОЖЕ МОЙ

Боже мой, как много в этом смысла,
Когда стремишься в высоту
По единственной дороге Жизни,
По которой, кажется, иду.

Дела, слова, поступки наши злые,
За что нас не терпят Небеса.
За наше бездуховное начало,
Коль мы идем неведомо куда.

Мир велик, Вселенная без края,
Тянет Бесконечность новизна,
Новые познания Вселенной,
Новые прочтения Христа.

Ты творец судьбы своей незримой,
Сам себя поводишь до черты,
Ко всему, что душу облекает,
Коль живешь без ласки и любви.

А я поверил, поверил сразу.
Эта Бесконечность тем жива,
Что свои раскрыла кладовые
Черпать эту веру без конца.

20, 24.05.1994 г.


3906

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ЧТОБ СТАТЬ

Чтоб стать святым, богоподобным,
Святую Истину познать
Не надо рыскать где попало
И грязь на душу собирать.

Как трудно азбука дается,
Чтоб Карма светлою была.
И главное – не надо палки,
Чтоб алой виделась Заря.

Идеи Ленина земные,
Чужою кровушкой играть
И словно лодку Мать Россию
На половодье раскачать.

Друзья евреи постарались
Убрать церковность по стране.
Такую кашу заварили,
Что Ад открылся на Земле.

И я там был, меня носило,
Плечом ту силу подпирал,
Духовным выродком скитался,
Все, отрицая, отрицал.

Закон Причинности и Следствий
Меня и нянчил и карал.
Тем уводя из-под удара,
Все ближе к Истине толкал.

Семью зорили – жив остался,
Уделом стала нищета.
Потом я слепо пионерил
И Ленин рвался с языка.

Война была страшнее зверя,
Мои года не подошли.
В партшколу сунули учиться.
Посевы явно не взошли.

И комсомолил я лениво,
По жизни бабочкой скользил.
В Советы верил без огляда,
Но постепенно к ним остыл.

27.05.1994 г.