Колхоз

Председатель  спозаранку  сам  объехал  весь  колхоз,
Собирал  всех  на  собранье,  мол,  созрел  большой  вопрос.
И  к  обеду  в  нашем  клубе  вся  деревня  собралась,
Обсуждали  хором  Маньку:  Самозванка,  мол,  нашлась!
Мол,  не  хочет  Манька  больше  в  поле  репу  собирать,
Мол,  теперь  она  решила:  будет  дома  отдыхать.
И  сама  себе  хозяйка,  и  мужик  теперь  при  ней,
И  домашнее  хозяйство  для  неё  всего  важней...
Репа, мол, совсем не главный  стратегический  продукт,
Сеять репу  всем  колхозом - это, мол, напрасный  труд!               
Ишь,  какая  самозванка,  ишь,  надумала  чего,
Все  на  поле  спозаранку,  ну  а  ей  не  до  того!
Дома  возится  с  делами,  тихо  песенки  поёт,
Говорит, что  без  колхоза, с  Ванькой  вместе проживёт!
Игнорировав  собранье,  Маня  ставит  самовар,
И  уха  кипит  в  горшочке,  гонит  дух  густой  навар.
Ванька,  сидя  на  крылечке,  вырезает  табурет,
И  корова,  и  овечки   все  уж  сыты,  дел  уж  нет.
Завтра  он  с  утра  поедет  на  базар,  продаст  там  стул,
И  продукты,  что  с  излишку,    купит  Мане  ридикюль.
Очень  хочется  ей  туфли  на  высоких  каблуках,
Ну  да  ладно,  баба  бабой,  всё  б  витала  в  облаках!
Тут  в  широкие  ворота  с  шумом  втиснулась  толпа:
Делегация  собранья  и  общественность  села.
Грозно  отчитав  Ивана,  Маньку  вызвали  во  двор,
Вся  общественность  стояла,  подперев  собой  забор.
И  смотрел  кто с укоризной,  кто и с завистью простой,
Как  Иван  легко  да  ловко  занимается  резьбой.
И  хозяева  готовы   жить  вот  так  хоть  тыщу  лет,
До  колхозных  перипитий  им,  как - будто  дела  нет.
Ишь,  какой  единолишник,  провокатор - подрывник,
Табуретки  тут  тачаить,  чай  работать - то  отвык!
Ну  а  ты,  краса - Мария,  ты  же  знатный  полевод,
В  поле  репа  увядаеть,  чай  растим  не  первый  год...
Маня  вскинула  руками:  Так  вот  тож,  не  первый  год,
Прошлогодняя  в  амбаре  вся,  как  есть,  лежит - гниёт.
Чё  скажите  снова  репу  по  большим  полям  сажать,
Коли  некуда  ту  репу  опосля  потом  девать?
Впереди  толпы  выходит  бригадир - аршин  вдоль  плеч,
С  головы  сымает  кепку,  мнёт  в  руках  и  молвит  речь:
Мы  в  большом  колхозе  нашем  почитаем  честный  труд,
И  труда  такого  ради  люди  честные  живут!
Летом  всяк  колхозник  в  поле  быть  должон  уже  с  утра,
Лето  для  труда  в  колхозе - сама  главная  пора.
Погляди  на  мои  руки,  погляди  кака  мозоль,
Выходи  на  завтра  в  поле,  и  колхоз  наш  не  позорь!
Так  и  быть,  простим  пока  что  этот  первый  вам  прокол,
Только  выговор  запишем  в  наш  колхозный  протокол.
Поглядела  Маня  грустно  уходящей  вслед  толпе:
Не  нужны  мне,  Ваня,  туфли,  лапти  впору  будут  мне.
Разозлившись,  Ванька  кинул  о  земь  новый  табурет:
Ну  чего  же  он  решил - то,  тот  общественный  совет?!
Да  доколе  меня  будут  на  верёвочке  водить,
Да  доколе  меня  будут  каждый  день  учить  как  жить!
Ну  опять  собрали  репу,  все  забили  закрома
И  жуют  потом  ту  репу,  ждут,  чтоб  кончилась  зима.
Чтоб  скорей  весна  настала,  да  чтоб  в  поле  поскорей,
В  самом  деле,  для  того  ли  собирать  в  колхоз  людей?...
А  назавтра  вновь  собранье,  и  опять  сидит  Иван,
Слушает  про  то,  как  надо  выполнять  по  репе  план.
На  столе  графин  с  водою,  в  зале  мается  народ,
Целый  час  уж  по  бумажке  им  парторг  чегой - то  чтёт...
Тусклой  лампочкой  сияет  в  потолке  неяркий  свет,
И  со  стенки  смотрит  строго  карломарксовый  портрет.
Пункт  второй:  Про Маньку с Ванькой! Где скажи она опять?!
Кто  позволил  ей  собранье  коллектива  прогулять?!
Ваня  ищет  оправданье:  так  она  ж  весь  день  в  полях,
На  уборке  урожая  и  за  совесть,  и  за  страх.
Завтра  ж  снова  надо  в  поле,  отдыхать - то  ей  когда?
Сами  ж  битву  с  урожаем  объявили,  как  всегда.
Тут  поднялся  председатель:  Ну,  Иван,  ну  ты  даёшь!
Ты  же  есть  единолишник, стал  быть, власть не признаёшь!
На  тебя  мы,  Ваня,  быстро  у  себя  найдём  закон,
Завтра  утренней  подводой  отвезём  тебя  в  район.
Ваше  с  Манькой  поведенье - для  колхоза  есть  позор,
Пусть  с  утра  займётся  вами  наш  районный  прокурор...
Вот  те  не  было  печали!  Во  надумали  чего! -
Ваня  ждал  что  б  кто - то  в  зале  заступился  за  него.
Но  народ  сидел  в  молчанье,  ждал  чем  кончится  вопрос,
И  назавтра  участковый  Ваню  сам  в  район  повёз.
По  дороге  объяснялся:  Сам,  Ванюша,  знаешь  ты,
Что  нельзя  в  большом  колхозе  выделяться  из  толпы.
Говорят:  Сажайте  репу, - значит  будем,  Вань,  сажать!
Наша  главная  задача:  Нипочём  не  возражать!
Воспитание  сознанья - это,  Вань,  тяжёлый  труд,
Ты  ж  слыхал,  как  обезьяну  до  сих  пор  за  это  чтут.
Называют  нашим  предком,  и  родство  с  ней  признают,
Чтоб  не  стать  нам  обезьяной,  завсегда  дела  найдут.
Коллективное  сознанье  -  в этом  деле  аргумент,
Потому  как  для  подъёму  важен  нонешний  момент.
Где-то враг, поди, не дремлет, а за ним ведь глаз да глаз,
Потому  всегда  должон  быть  стратегический  запас.
Наше  дело - сеять  репу,  заполнять  ей  закрома,
Чё  с  ей  делать - это  дело,  Вань,  не  нашего  ума.
Мы  посеяли - собрали,  честь  по  чести,  кажный  год,
И  никто  не  виноватый,  что  она  лежит - гниёт.
Но  зато  потом  всю  зиму  можно  дома  отдыхать,
Репа  с  маслом, репа  с  мёдом, можно квасом запивать.
А  весна  настанет - в поле,  снова  сеять  и  пахать,
Чтобы  дружно  всем  колхозом  план  по репе выполнять.
Ваня  слушал  аргументы,  но  никак  не  понимал,
Он  в  душе  не  соглашался,  но  уже  не  возражал.
Он - то  знает,  на  базаре  всем  окрестным  мужикам
Уж  давно  цена  известна  золотым  его  рукам.
Он  умеет  всем  на  диво  и  строгать,  и  вырезать,
А  ему  твердят:  Нельзя, мол, Вань, от массы отставать!
Коллективный  труд  на  благо! Где  то  благо? Чьё  оно?
Год  прожили - пережили,  и  довольно  мужичьё!
Что  ещё  народу  надо,  репа  есть - пускай  жуют,
И  вопросов  на  собраньях  лишних  пусть  не  задают.
Шаг  налево,  шаг  направо - значит,  ты  для  власти  враг,
И  молчишь - не  шибко  умный, скажешь -  вовсе  сам  дурак!
И  молчат  в  колхозе  нашем  на  собраньях  мужики,
И  гадают,  кто  мы  всё  же:  дураки - не дураки?!...
Дружно  тянут  кверху  руки  сто  процентов  всей  страны:
Завсегда  со  всем  согласны! Лишь  бы  не  было  войны!