Размышления над биографией В. В. Верещагина

"Эти взгляды умирающих остаются памятными на всю жизнь!" ( В.В. Верещагин )

"Я хорошо помню и искренне говорю, что ни разу мысль о какой бы то ни было награде не приходила мне в голову." ( В.В.Верещагин )

"Для меня нет сомнения в том, что хотя соревноваться, ссориться и бороться всегда будут - непосредственное массовое избиение людей людьми со временем прекратится. Когда это может случиться, другой вопрос." ( В.В.Верещагин )


...ещё когда моя бабка рассказывала, как ловила в Германии на себе вшей
и просила за собой доесть крошки, ибо "не знаешь голода, птенчик",
меня всегда ужасало, что состоянье войны у нас как бы в порядке вещей,-
думаю, главный пафос картин Верещагина проникнут тем же;

сюжеты его лучших картин изящно давят нам на болевые
точки, как, например, "Побеждённые.Панихида." или "После удачи":
солдаты гибнут, действительно, ни за что, в лучшем случае,- за боевые,
а генералы в штабах и сейчас получают прибавки к пенсии, ордена, гос.дачи;

Верещагин был не очень хорошим другом, плохим, горделивым сыном
и видел своё назначенье в показе войны как ужаснейшего несчастья:
в его время верили способности художника изменять мир, что было не под силам
даже людям, наделённым куда большей властью;

я не воевал, да и вряд и буду, но, раз уж мы говорим серьёзно,-
если начнётся война, чиновники, в первую очередь, позаботятся о своих детях:
слава богу, мне было три годика, когда российские войска вошли в Грозный,
но Кавказ кипел и тогда, когда юный Василий воспитывался в кадетах;

помню, друг мне рассказывал, как в Абхазии, где гостил
у родственников, ему выдали автомат, как выразились,- "для собственного спокойствия":
думаю, что Верещагина привлекали в кавказцах рецидивы их первобытной дикости,
а в отношении к смерти - бесстрашие, сопряжённое в них с покорностью;

я не застал времена, когда солдаты с Афганистана прилетали сюда мёртвым грузом,
и, со всех глубин Средней Азии, русских начали потихонечку выживать:
но уже во времена Верещагина было почестью отрезать голову у какого-нибудь "уруса",
ибо от достойного мужа того требовал "газават";

я даже не знаю, сколько же людям необходимо доводов, чтоб не стрелять в них,
когда они защищают ложно понятую идею, неправильно истолкованного кумира:
героически умершего на поле боя медленно-важно будет клевать стервятник,
и он не заметит разницы между бойцами имама или же воинами эмира;

к сожалению, армия мне ничего не дала, кроме привычки подбривать кантик
да подчиняться командам вроде "Вспышка слева" или "Ложись!":
Василий Васильевич столкнулся с войной при обороне крепости в Самарканде,
и с тех пор не боялся смерти, но отчаянно ратовал за жизнь;

в мирное время солдаты сходят с ума, наблюдая казарменную муштру, рутину
и, уверенно говорю, патриотический дух там отсутствует как явление:
раньше великие завоеватели оставляли после себя руины,
теперь приворовывают бабло, выделенное на восстановление;

раньше торговые интересы прикрывались христианизацией и короною,
сейчас - знаменем демократии под лживым лозунгом "In God we trust!":
в защиту Империи можно сказать, что она, расширяя границы и захватывая колонии,
не выглядела на общем фоне как сильно выделяющийся контраст;

безумие - любой жизни противопоставлять какие-то "высшие интересы" вовне,
будь то нехватка ресурсов, жизненное пространство, иконописный лик:
глубоко убеждён, что солдату или туземцу, погибшему в англо-бурской войне,
абсолютно похуй, какая же распрекрасная жизнь настанет там после них;

Верещагин начал цикл картин по сюжетам апостолов, путешествуя в Сирии, Палестине,
относясь к христианству как к нелепому верованию про Чудь и Мерю:
я бы тоже хотел спросить, если бы верил в существование воскресшего Бога-Сына,-
а как же быть с сикхами и сипаямии - "неполноценными" расами, казнёнными в чужой вере?

я надеюсь, что им не врали про реинкарнацию, что у них всё в порядке с кармою,
но не верую в это, ибо лгать самому себе не особо нравится:
несмотря на все положительные моменты, Церковь и Армия -
две основные силы, защищающие несправедливость и экономическое неравенство;

даже не знаю, сколько же пройдёт времени от Р.Х. ( смешно говорить - нашей эры ),
пока эти "великие завоеватели" устанут купаться в чужой крови,
пока людей можно сотнями убивать за то, что они не нуждаются в вашей вере,
за то, что они не хотят говорить, выглядеть или жить как вы;

глупо было бы стричься в монахи, уйти от мирского в какой-нибудь глухой скит,
или же в хипповскую коммуну, надеясь, что Джа тебя вытащит за дредлоки:
вплоть до сегодня один из главных мотивов прогресса заключался в возможности упростить
способы массового убийства, благо были и есть поводы и предлоги;

очень удобно думать, что тот - "враг", а тот - "друг", тот - "чужой", а тот - "свой",
чтобы усеивать поля брани горячими гильзами и дырявыми касками:
рисуй Верещагин немецкую, а не французскую армию под Москвой,
то основной пейзаж у него вряд ли бы отличался красками;

думаю, все эти тезисы о "подъёме национального самосознания"
хороши разве что для всяких там партизанских листовок:
это не окупит жизни ни одного солдатика, как и акт создания
Толстым художественных образов Каратаева  и Ростовой;

мудрец ошибался: миротворцам земля никогда не достанется,
ибо воины несут на штыках сомнительные "блага" цивилизации и культуры:
Верещагин критиковал у Сурикова переход Альп на задницах,
хотя ему ли не знать, сколько у русских дури;

в конце жизни он рекомендовал себя императору "верноподданным",-
думаю, проживи чуть дольше, он изменил бы своё отношение:
первая мировая война показала, что все мы - проданы,
мы - пушечное мясо, обречённое на взаимное уничтожение;

и, может быть, этот ****ый патриотизм дремлет ещё в глубине лесов,
но он не касается этих властных, толстых, зарабатывающих на нас, ублюдков:
они отдают приказы, не зная ни убийц, ни их жертв в лицо,
они убивают тысячи техническими новинками из бомболюков;

жизнь зародилась случайно. ослеплённый властью над ней - смешон,
ибо мы - несущие смерть, по причине того, что можем это осознавать:
взявши меч, мы искушаем кого-то ответить мечом,
ведь разрушать много легче, чем создавать;

Верещагин не застал Гражданской, не видел нацистов в Польше,
а если б и видел, решил, что дух кровожадности в белых людях неугасим:
он погиб на войне. но от этого мне не становится его жалко больше,
чем любого простого матросика, погибшего рядом с ним
                2012г.