Седьмое ребро

Глава 11. Религиозно-мистическое

Именительный, да и предложный.
Никогда иль кому-то вдруг взять?
Невозможно и это так сложно!
Эту душу: купить, иль продать.

Творительным стану от семени,
Где родительный будет светить!?
А дательным, стал бы, от времени,
Никогда никого не винить!

Что имеем, с родителей спросят?
Да, конечно, должны вроде б дать.
Обвинить? Иль без них, просто, босы?
Лишь, творительный может сказать!

Не жалею, но зов где изыдет?
Зачем, что, где, почему и почём?
Может, просто, боком всё выйдет?
А кому и когда стать огнём?

Всё пройдёт. И кому здесь постыло?
И решится вопрос вдруг потом?
Видно, жизнь, не просто горнило.
В чём вопрос? Опять стоит он ребром.

Нам тринадцать, вроде, по жизни.
Где же седьмое смогли потерять?
От мужчины, будто б, отгрызли?
Что сказать здесь: ни дать и ни взять?
(Ядрёна вошь и чья-то тут мать!)

А по жизни седмица святое!
А когда и кому понимать?
Нам Всевышний, быть может, отроет?
Сатанинская, может быть, мать!?

Не надругать бы всей Природы!
Пойми, прошу, прости, не надругай?
При родах лишь отходят воды.
Пойми, «ребро седьмое», понимай!?

Семь раз отмерь, один отрежешь.
Семь гномов малых на слуху.
Один, лишь, раз кому-то врежешь,
И, сразу, «рыльце», как в пуху ...

А пух бывает от пушнины?
Пушнина очень жестко стелется.
А кто ж сказал, что от Пекина
Шла нить стены? Не очень верится?

Неверие блажь и слабость по жизни.
Семь раз седьмое об этом гудит.
Об этом слагались, слагаются песни?
Скажи-ка мне сердце, - скажи, «Айболит»! ...
 
Ошибся, видимо, я единицей.
Но единица - нам игра!?
Без единицы, даже, и птица
Одно крыло!? Не два крыла!?

Не по проторенной дороге
Тащили лебедь, рак, да щука
Тележку, сани, воз и дроги.
А жизнь, порой, такая штука!?
(Ты от неё протянешь ноги,
И срубишь ствол большого сука).

Полна видений наша торба:
Стрела, любовь и горбылёк ...
Поп получал за это по лбу.
А понял он, иль невдомёк? ...
 
Не от забора путь свой стелим.
Не от забора. Ты пойми?
Мы, - просто люди, а не звери!
Что ожидает впереди?

Телега заскрипит, наверно,
Когда не смазана она.
И друг бывает вдруг не верным,
Коль на пороге сатана.

Для сатаны сучок ольховый.
Крест накрест ты перекрести.
Поиздери кафтан свой новый.
Но с жизнью, только, не шути?
(Она святая и в груди!?)
МОСКВА, 24.10.2004 г.