В. Высоцкому

Загнанной дичью он будто кружил
     по минному полю.
Но выжить стремился и рвался из жил,
     чтоб выйти на волю.
Он знал, что регламент его бытия
     до крайности сужен,
И продирался туда, где друзья,
     которым был нужен.
Руками зловонную грязь разгребал,
     но в недрах трясины,
Таился лишь смерти зловещий оскал:
     коварные мины
Сплетали, как змеи, в траве провода.
     Средь пакостной гнили
Любая тропинка вела в никуда,
     а поле стрелки оцепили,
Застыв ожидая, что вспучится взрыв
     на радость сатрапам.
Деревья, ветвями за горло схватив,
     душили, как лапы.
Шакальего зуба в него остриё
     вонзиться спешило,
И каркало злобно вокруг воронье
     и голос глушило.
Но он не сдавался: смеялся, как мог
     над глупой Фортуной,
Отчаянно дерзкий нанизывал слог
     на звонкие струны
И пел, надрываясь, чтоб слышали все, -
     друзья ли, враги ли, -
Он жив, хоть прокручен не раз в колесе,
     и не хоронили!
Но слабость однажды не смог превозмочь,
     хоть жизни был полон...
В июльскую, душную звездную ночь
     внезапно ушел он.
Нет! Боль, что порою мешает уснуть,
     не стихнет с годами!
Колючей крапивой зарос его путь,
     могила - цветами.
Приходим мы к ней погрустить, помолчать,
     певцу поклониться...
Но что-то все чаще там стали мелькать
     фальшивые лица.
Крутиться привыкшие, как флюгера,
     приказам послушны,
Не вы ль в него камни бросали вчера?
     Сегодня - рыдаете дружно.
Стараясь за веяньем новым успеть,
     терновник на лавры
Сменили, на золото - ржавую медь,
     ножи - на литавры.
Легко притворяться, коль совести нет.
     Кричат, лицемеря,
Все те, для кого был он шут, не поэт:
     "Какая потеря!"
И нервы и сердце вы рвали ему,
     как струны гитары,
А после статей напечатали тьму,
     сорвав гонорары.
Вздохнули свободно вы только, когда
     навек замолчал он.
Завыла Россия: какая беда! -
     а вам полегчало.
Теперь-то из кожи вы лезете вон,
     чтоб громче прославить
Талант, за который он был осужден
     на вашу же зависть.
Стал больше не страшен он, и от того
     вы враз подобрели,
К тому же неплохо на смерти его
     нажиться сумели.
Как часто того, кто публично казнен,
     возводят в герои.
Не пачкайте светлую память о нем
     своей болтовнею!
Не нужно ему запоздалых щедрот,
     к чему дифирамбы,
Когда его слово переживет
     все ваши хореи и ямбы?
Вам славы такой не видать и во сне,
     как ни были б в моде.
Меж пешими вами всегда на коне
     Высоцкий Володя!
            1990