Стоит жара, а от обид озноб

 Стоит жара, а от обид озноб

Я стал уже совсем другой, не тот.
По мне жизнь прокатилась зайцем с горки.
От тяжести ссутулился и горб
Верблюжий, рад всегда зацветшей корке.

Казалось бы недавно, мог щелчком,
Дуб перебить, в обхват, как камышину.
Конь на скаку, и я уже на нём,
Пусть без седла, поводьев – не в новину.

Топор ли взять, щепа за три версты,
Летела встречным с присвистом, шрапнелью.
Беззлобно слышалось всегда – Ух ты!
Работает как чёрт, что сивый мерин.

Меня ни дождь, ни ветер не берёт,
Ни топора, и рубище не мыто.
Чтобы меня, как талый лёд снесло
Нет под рукой, разбитого корыта.

Вот так и маюсь, от села к селу,
Где угостят, а где собак натравят.
Но всё терплю, из уст не шлю хулу.
И жду когда, сутулость жизнь исправит.

Я стал уже совсем другой, не тот.
По мне жизнь прокатилась зайцем с горки.
Стоит жара, а от обид озноб,
Что в старости я рад, зацветшей корке.
       27 декабря 2012 г.