Ночь. Мороз въедается шрапнелью,
Поезд притаился и молчит.
Нам, Емеля, надо к воскресенью
Выучить пространный алфавит.
Альфа – астма. Куртка наизнанку.
Бета – берег. Переправы нет.
Бродит часовой по полустанку,
Потерявший и ружье, и цвет.
Стену жжет фонарная монета,
Чудятся в плакатах образа.
Главное – добраться до рассвета,
Не сглотнуть и не закрыть глаза.
Точка. Сапогом прочертишь вектор
В покрывале незнакомых плит.
Вдалеке затеплился прожектор –
«Отзовитесь, кто еще не спит!..»
И мелькнул, и разгорелся снова
Взгляд гиганта – будто бы врасплох, -
И в окне вагона расписного
Отразился ошалелый вздох.
Шаг, другой, и третий, выше, выше –
Как во сне…. Нет, точно же во сне! –
Чтоб не знать, не чувствовать, не слышать
Всполохов в шинельной глубине…
А потом – все небо просветлело,
Ветер пел на дальнем берегу.
И лежало сброшенное тело
На слегка притоптанном снегу.
Ночь. Мороз въедается шрапнелью
© Copyright: Сергей Калашников-Сухоруков, 2012
Свидетельство о публикации №112122508596
Свидетельство о публикации №112122508596
Рецензии
