А мой язык был очень груб и сух,
Куда ему до истинных поэтов
Ловлю я снова иногда на слух,
И жду восхода раннего рассвета.
Перевожу я душу на стихи,
И в них грустят минуты созерцанья,
И все мои интриги и грехи,
Войдут в стихи минутой отрицанья.
Прости меня, поэзия моя,
Зато, что я когда-то не был узнан,
Но пусть стихи летят во все края,
Там где живёт божественная муза,
В моих стихах, нет музыкальных нот,
И потому они не музыкальны,
И может быть, никто их не поймёт,
Ведь все слова мои исповедальны.
И я лечу за ангелом во след,
И мой язык лирично-поэтичный,
В душе проложен потаённый свет,
Зажжённый духом донной Беатриче.
Свидетельство о публикации №112122407349