А мой язык был очень груб и сух,

А мой  язык  был  очень  груб и  сух,
Куда  ему до  истинных  поэтов
Ловлю я снова  иногда на слух,
И  жду  восхода  раннего рассвета.
Перевожу я  душу на стихи,
И в них  грустят  минуты созерцанья,
И все  мои  интриги и  грехи,
Войдут в стихи  минутой  отрицанья.
Прости  меня,  поэзия  моя,
Зато,  что я когда-то не был узнан,
Но пусть стихи  летят во все  края,
Там  где живёт  божественная  муза,
В моих  стихах,  нет  музыкальных нот,
И потому  они не музыкальны,
И  может быть,  никто их не поймёт,
Ведь  все слова  мои  исповедальны.
И я  лечу  за ангелом во след,
И мой  язык  лирично-поэтичный,
В душе проложен  потаённый свет,
Зажжённый духом  донной Беатриче.


Рецензии