И тленья убежит, рубаи о жизни, любви и не только

 72
 Попросила, влезая с ногами в постель:
“Вылей наземь вино. Я приятней, чем хмель”.
Я сказал: “Лучше выплесну семя на землю,
Чем позволю устроить хмельную капель”.

73

Не подталкивай в вечность своих стариков,
Полагая, что легче прожить без оков,
Меж тобою и бездной не станет преграды,
А соблазн у детей, представляешь каков?!

74

Кто там стонет то бурно, то слышно едва?
Это ветер, уставший вертеть жернова,
О прощеньи хлопочет для всех легковесных,
Что, как птицы, на ветер бросают слова.

75

Закат закончить лебединой песней
И передать свой опыт безвозмездно
Надеемся. А глядь, к исходу дня
Не опыт накопили, а болезни.

76

Неожиданна старость, как зверь для ловца,
Но однажды отметишь умом мудреца:
Нет невестам числа, что вокруг не роятся,
А ведь раньше им не было видно конца.

77

К потере мудро отнесись без блажи,
Плюй, как верблюд, лишившийся поклажи,
На тех, кто потеряв пустяк – любовь,
Всю жизнь теряет в поисках пропажи.

78

Народ, всю жизнь надеясь на жар-птицу,
Не уставал завидовать и злиться,
Что избранным фортуна всё даёт –
И золото, и славу, и темницу.

79

Я распят, словно мост между двух берегов
Меж любовью друзей и коварством врагов,
Гулко рушит река подо мною опоры,
Чтоб друзей уходящих не слышать шагов.

80

Кто в лапах страха клятву нарушает,
Тот заднице лицо уподобляет,
Представь, труслива утка, но и та,
Как ты, с испугу задом не ныряет.

81

Даже если тонуть будешь в омуте лжи,
От пустых междометий язык удержи.
Никогда не выкладывай правду чужому,
А родному одну только правду скажи.

82

Как идти, не поймешь, даже если напьешься,
В жизни, как не хитри, всё равно ошибешься,
Топать тихою сапой – настигнет беда,
Сломя голову мчать – на несчастье наткнешься.

83

Окно в клетушке с видом на пустырь,
Вода, горбушка черствая, псалтырь –
Таков итог хождения за счастьем,
Когда слепое сердце поводырь.

84

Удары, неприятности и драмы
На наших душах оставляют шрамы,
И только, как сапожник – без сапог,
Чисты душою подлецы и хамы.

85

Сколько тайных пороков морали в угоду
В тюрьмах душ наших мается многие годы!
Не жестоко ли в вечной держать их узде?!
Но гуманно ли выпустить их на свободу?!

86

Раз не стала земля им ни раем, ни пухом,
Липнут нищие телом в подобии мухам
К нам и милости просят, надеясь на то,
Что не всё у нас отняли нищие духом.

87

За горизонт по бездрожью
Идти меж правдою и ложью
И думать, стоило ль менять
Материю на матерь Божью.

88

Нам жизнь – не мед. И даже не повидло.
Но, хоть признаться горько и обидно,
Не стоит лучшей участи народ,
Который так гордится, что он быдло.

89

Пророки фанатизма всех мастей
Посредством флагов, лозунгов, идей
Во всех эпохах делали послушными,
Но добрыми не делали людей.

90

Кто благороден – надо полагать! –
Не ленится вручать и возлагать,
И прав: цветы настолько совершенны,
Что их не превзойти в искусстве лгать.

91

Мораль, искусства, проповеди в храме
Никак не отражаются на хаме –
Дерьмо не станет тортом никогда,
Как ты его не поливай духами.

92

Стараниями власти и жулья
Живу отвержен и бездомен я,
Счастливый, что сровнялся с Диогеном
Хотя бы по комфортности жилья.

93

Когда страна скончалась, на нее
Набросились шакалы с вороньем,
А кто при корме, тот уже при власти.
Выходит – вредно брезговать гнильем!!

94

Себе удобно – к остальным спиной!
У хама нет позиции иной.
А благородный всё преживает:
“Удобно ль окружающим со мной”.

95

Пока на нашу твердь не рухнул небосвод,
Загадкою любви означен жизни ход:
Два тела у нее, а с виду – бестелесна,
Видна для тысяч глаз, а тени нет.

96

Мне Бог послал библейскую работу –
Я коз пасу. Спасибо за заботу!
Жаль, с дочерями мне не повезло,
Как моему предшественнику – Лоту.

97

Лишай – несчастье, так сказать, отчасти.
Дай, Бог, чтоб большей не было напасти!
Жена – похуже. Только не лишай
Нас, Господи, подобного несчастья!

98

Растишь козлят весной и долгим летом,
Порой всю душу отдаешь, как детям,
Чтобы к зиме зарезать на еду. . .
Как будешь им в глаза смотреть при этом?!

99

Почему я всю жизнь выбираю не тех
Для серьезных занятий и легких утех?
Почему я иду по земле спотыкаясь?
Кто наставил на узкой дороге помех?

100

Вдова, блудница, дева, чья-то мать –
Для всех держи распахнутой кровать.
А то, что у нее кривые ноги,
Отнюдь не повод их не раздвигать.

101

Влюбляясь, не надейся на авось!
Дела, тоску, сомненья – всё отбрось,
Чтоб, как захочет дева быть распятой,
Хоть за гвоздями бегать не пришлось.

102

Яд сомнений рабавить и горечь измен
Можно водкой, напившись до ватных колен.
А любовь, оказалось, от хмеля крепчает.
Кто из вас объяснит мне такой феномен?!

103

Оглупляет вино или нет – давний спор.
Лично я на рецензию не был бы скор.
Вот мудрец и глупец присосались к бутылке,
И весь вечер на равных ведут разговор.

104

У подруги моей не характер, а шелк,
Тело. . . так бы и съел, как баранину – волк.
Прихожу, напиваюсь и сплю до ухода:
Если я не напился, какой с меня толк?!

105

Ты меня распекаешь на каждом шагу
За измены, что я совершал на веку.
Мол, семью, идеалы, товарищей предал,
А не видишь, как верность храню кабаку!

106

Хоть меня упрекают глупцы и ханжи:
Вот скотина и та, мол, не пьет, воздержись! –
Не позволю себе опуститься настолько,
Чтоб влачить,  как непьющие, скотскую жизнь.

107

Говорят, что подруга моя холодна.
Ну, а разве теплее бутылка вина?!
Вы попробуйте выпить до дна их обеих
И в испарине будет не только спина.

108

Разве я не допил хоть однажды бокал,
Не забился в ковыль, груди не расплескал?!
Если сух и коряв я, зови “саксаулом”,
Но зачем обзываешь меня “аксакал”?!

109

Красавицы, хотел бы вас утешить,
Я, как и прежде, вожделен и грешен,
Зачем – под шапку, в корень надо зреть,
Там, грешным делом,  –  ни седин, ни плеши.

110

Вновь ухожу неловок и смущен,
Несбывшейся любовью отомщен,
Я больше не толок бы воду в ступе,
Да ступа просит потолочь ещё.

111

У девушки жемчужина созрела,
А кто же сможет створки вскрыть умело?
У подмастерья инструмент тупой,
У ювелира заржавел без дела.

112
Взбрызнут зеленью лес, в белом облаке сад,
Сын небесный воскрес, птицы щедро галдят.
Что мне выпить в честь этого праздника жизни,
Чтоб друзьям угодить, кипяток или яд?