В дороге

                Арсению Степанову

Вот опять переполненный поезд стучит в никуда.
Для того и зрачок, чтобы что-то в окошке ловить.
А поймал, не поймал - безразлично, не стоит труда
разбираться, поскольку не больше, не меньше обид.

Ну и что теперь, Анна... Пора разложить провиант?
Лучше всё-таки так, чем себя - поперёк этих рельс...
Я залягу на верхнюю полку, что твой фолиант.
И со скоростью ветра трястись - это тоже прогресс.

Знаешь, Анна, ведь жёсткий вагон - это женский вопрос:
не пора ли себя самого отнести к багажу?
Извините за то что, мадам, я дорогой оброс
и сухою щекою в твою мелодраму ложусь.

Бесконечно вальсирует - раз-два-три, раз-два-три - муть.
Потому эту одурь и принято пить на троих:
тут, пожалуй, устойчивость формы... Позволь мне вздремнуть
и простится с тобою, едва ли чего натворив.

Не попасть бы в историю! Мимо - верста за верстой.
Я зеваю, как Чеширский Кот - ну, пойди удержи!
Мимо станции - той ли, в которую метил Толстой? -
проезжаю простым пассажиром, но всё-таки жив.

199?