Последние горькие капли

Последние горькие капли, высыхают на нежных щеках,
На сердце зарубки от сабли, что в мужских словах и делах,
Кольцо символ вечного рабства, и символ вечной любви,
Каждый день улюлюкает паства, про долги, про долги, про долги,

Мужчина дарует защиту, иллюзию счастья и рая,
И выставит вон неприкрытую, о морозе на улице зная,
И не то чтобы есть виноватые, и не то чтобы кто-то наврал,
Только лоси снятся сохатые, когда кто-то в любви изменял,

Каждый врёт по чуть-чуть, помаленечку, что бы чувства щемящие скрыть,
Сырники втыкает по семечку, чтобы жизнь в них свою схоронить.
Может в женщинах много порока, может много хотят для себя,
Не умеют ждать нужного срока, но умеют терпеть не любя,

Позабыта природная мудрость, перевёрнуто зло и добро,
Душою командует гордость, и становиться всем все равно,
Может сила уходит без храбрости, а человек мельчает как вид,
Вот вам звук исчезающей доблести, совесть крепко и сладко сопит.

В жертву больше никто не приноситься, пьедестал в прочем тоже пустой,
Груз в душе, как багаж переноситься, кто то платит за общий простой,
Только все мишурой по завешено, жизнь, карьера, любовь за бабло,
Понемногу добавок намешано, когда хочется есть - все равно,

Безнадёга отличное поило, равнодушие модный отстой,
Улететь в небеса может, стоило, вместе с глупой и липкой хандрой,
Что-то держит на жизненном уровне, между стёкол зажат, как микроб,
Только щиплет игриво предчувствие, и от страха щекочет озноб,

До нуля, всё, конечно же, с минусом, ну а после -  умеешь ценить,
Заразившись уродливым вирусом, всех в убожестве будишь винить,
Исцеление дело не лёгкое, и бывает оно не к чему,
Но противное, гадкое, липкое, потихоньку уходит ко дну.