Аскольд Архангельский

          Аскольд Евгеньевич Архангельский(?)
          г.Санкт-Петербург.
          Псевдоним: Митрофанушка.

 # <...>Что касается мирского имени, то оно для мирских дел, которые, поверь, изрядно надоедают, чтобы ещё о них вспоминать лишний раз. <...>Получил сегодня письмо от Сержанта Пеппера, он меня на пляж нудистов приглашает, оказывается у нас тут в Питере есть такой. А я и не знал, между прочим. Представляешь, человек из Сибири приедет, чтобы без штанов походить. <...>Я вовсе не агрессивный ортодокс, как ты мог подумать. Ко многому нестандарту в жизни отношусь благожелательно-нейтрально, даже если сам не стремлюсь к чему-то такому же. А что касается нудистов, забодай их комар, то логика моя проста: чем реже ты разоблачаешься в чьём-то присутствии, тем острее останутся ощущения необычности, пикантности и т.п. <...>Говоришь, нудизм не относится к сексу? Полагаю, не так. Нудизм - форма полового извращения под названием эксгибиционизм. Этим страдали, например, Жан Жак Руссо, баснописец Иван Андреевич Крылов (за что в молодости административно высылался из Петербурга) и многие вполне достойные и знаменитые люди. В общем-то - довольно безобидная извращённость. Мне, например, на красивых голых людей смотреть приятно. Но самому обнажаться - удовольствия не доставляет. <...>Выпустил "Тёмную лошадку" №13, шлю тебе. Ну как? <...>Есть ли в Омске памятник лётчику Нестерову, и что сейчас в том училище, где преподавал его отец? # <...>Я тут получил в подарок альбом Бёрдслея, основателя модерна. Вот это моща! <...>А я вот холостой, и сожалений горьких нет. Хотя... <...>Снег мне не пишет, тоже надулся. И тоже зря. Раздразнил я Ночного Ветра, что долго не получалось раньше, а и нет возможности просмаковать. Дела. Кризис. Убытки. Поездки. Зарплату не платили пять месяцев, так что надо вертеться. Пишу кое-что, но не тусовочное. Болею. <...>Вон, Вещий Олег членом союза писателей стал. Пустячок, а звучит. Может и нам чего-нибудь присочинить? <...>О Ночном Ветре. Раз я его печатаю в питерских выпусках "ТЛ", значит нравится он мне, конечно. Но злой парень, ущербный. Профессия сказывается (он паталогоанатом). Он жаждет славы, самоутверждения, потому и суетлив, везде свои опусы рассылает. Но с другой стороны - это и неплохо, что нас всех дразнит. Хотя сам - тот же полип в атолле. Куда ему без нас-то деться? <...>"РЫЖ" №4(99г.) сразил меня наповал. А главное <...>встреча с героем нашего времени - Аркадием Кутиловым. К сожалению, таланты и гении в нашей стране обречены на бомжевание: по действующим волчьим правилам жизненной игры им не выжить. Я знал одного отличного поэта - Алексея Любегина. Он чудом, капризом судьбы издал книгу стихов. И второго каприза уже не случилось. А в жизни оказался беспомощным и беззащитным. Не преуспел житейски. Я вот и не знаю, что важнее - книга стихов или отдельная квартира? Иначе говоря - это вопрос поприща. Соревноваться можно на разных дорожках, только вот к какой цели бежать? Вопрос вопросов. В идеале стихи писать лучше, имея поместья и службу - например, будучи воспитателем наследника. Или на крайность - камер-юнкером при дворе. Вот почему я не султан, тьфу, не поэт. Так ведь и на других дорожках меня не видно. <...>А стихи? Нет, сейчас больше мыслей о прозе. Линолеум, сантехника, водоэмульсионка. Вещи перевожу, книги. Сейчас от берега залива 15 минут тихим ходом. Может что-то изменится в жизни?
    <...>Мне тут Ночной Ветер два письма неожиданно написал. Никак меня сосчитать не может, и очень по этому поводу сердится. Ну, чем ему помочь?
    <...>Тут ещё одного поэта раскопал, Ивана Савина. Послал его Снегу. Ну, Бочарову это не понять, ему надо что попроще. Это о крымских расстрелах 1921 г. Хочу напечатать, книга эта (сборник "Ладанка") в России не издавалась, эмигрантская. <...>
/Митрофанушка из С-Петербурга - П.Слатвинскому в Омск/


1. НЕВСТРЕЧЕННОМУ  ДРУГУ
То ли красный ковёр под ногами осенний,
То ль на белом мои следы...
Я хожу и ищу с бесконечным волненьем,
Где же ты, мой друг, где же ты?
Год за годом
             как листья сухие слетают,
Суету обращают в прах.
Нами в жмурки, наверно, судьба играет:
Мы с тобой разминулись в веках.
Я твой образ ищу на старинных портретах,
Тёмных книг ворошу листы
И в забытых стихах
                словно профиль на стёртых монетах,
Различаю следы задушевной твоей красоты.


2. ***
День прошёл,
Он мне не был друг.
Откричал все "против" и "за".
Я заснул. Но средь ночи вдруг
Мне тревога открыла глаза.
То, что днём замечал я мало,
Что не слышал в сутолке слов,
Ослепительно ясным стало -
Как при свете прожекторов.
Каждый шаг перемерил строго,
Все слова повторил стократ.
Но звенела в душе тревога,
Бился в сердце глухой набат.
Все ошибки и все паденья
Вновь увидел со стороны.
Это совести чуткое бденье:
Ей спокойные сны не даны.

3. ГОРНЫЙ ПОТОК
Ты чист и прозрачен, силён и суров,
Ты с белых снегов, с голубых ледников.
Неистов ты в споре, по-детски шумлив,
И песен твоих нескончаем мотив.

То гром водопадов разносишь окрест,
Где радуги блещут как платья невест.
То шепчешь задумчиво - чудится мне -
Заветную тайну замшелой скале.

Тебя ждут долины, арыки, сады,
Ко всем деревцам прикасаешься ты.
Ты раны омоешь, ты грудь остудишь...
Ты вечен как море, где воды хранишь.

4. МОЛИТВА
О, Господи, я помощи прошу:
Мне душу исцели от озлобленья,
Исторгни малодушные сомненья,
Которые в груди своей ношу.

Ведь если нет Тебя, то смысла не
В терпении, надежде и страданье,
И значит, эта жизнь - не испытанье,
Не подвиг и не Твой предвечный свет?

Дерзание - зачем тогда оно,
Зачем на зло взирать душе усталой?
Подай мне простоты толикой малой,
Дай веры мне - с горчичное зерно!

5. ***
На Невском проспекте,
Где праздничный гам,
Где жмётся толпа
К ресторанным дверям,
Где пёстрых товаров
Витринный развал,
У всех на глазах
Человек умирал.
Лежал у стены,
Словно крепко уснул,
Неловко ладонь
Возле сердца согнул,
В потёртом плаще
И дешёвых туфлях,
И свет от рекламы
Краснел на губах.
Дробились
На мокром асфальте огни,
Как капельки ртути
Дрожали они...
Лежал человек с головою седой,
А каждый спешил,
Проходил стороной.
Был вечер воскресный,
Был говор и смех,
И был человек,
Безразличный для всех.
Никто не кричал
И на помощь не звал,
Все думали - пьяный,
А он умирал.

6. ПРИЗВАНИЕ ПОЭТА
Я поэт, но не при чём стихи,
Не слова призвание поэта.
Если рифмы юноше легки,
Он поэт? Поэзия ли это?
Те, что к юбилейным торжествам
Сочиняют резвые куплеты -
Что оставят эти люди вам?
Нет, не верю, что они поэты!

Зависть прочь! Поэта сан тяжёл.
Нестерпим в груди гудящий пламень.
Безнаказан сердца произвол,
Каждый стон, как камень острый, ранит.
Обжигать глаза чужой бедой,
Умирать и снова подниматься -
Вот на что обречены судьбой
Те, кому поэтом называться.