Напишу я тебе...
Моё сердце – дарю, не жалко.
Мне бы ближе, да вот тупик…
И судьба - нагадала гадалка.
Не по картам – глаза в глаза…
И вердикт на всю жизнь, как точка…
Так и путаюсь в адресах,
А под сердцем всегда заточка.
Ухожу, не держи, не терзай.
Дальше – только словами прозы,
Напишу я тебе "Прощай"
лепестками одной белой розы.
Декабрь2012г
фото:http://www.photosight.ru/photo/alone/430548/
Свидетельство о публикации №112121210081
Моё сердце – дарю, не жалко.
Прости за неуместно анекдотический комментарий... Лучше говорить что думаешь, чем молчать, так? По-моему для нас тут всех обещание хоть щас пожертвовать своей жизнью - не объяснение в исключительной любви и привязанности к человеку, которому обещаешь. В том смысле, что, если кого или что ценят больше своей жизни - не факт, что этого человека или эту материю ценят очень дорого.
*
Роза ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ, потрясающе красивая.
*
Как Ламолю ноги ломали!
Как ломали ему виски...
В медальоне цветной эмали
Белокурые завитки.
Ах, любовь нетрудно угробить.
Обезглавить, ошеломить.
Уничтожить еще в утробе,
Просто голову проломить.
Ничего твой Ламоль не скажет.
Только всхлипнет: "Прощай, Марго!"
И заснет, соскользнет и ляжет
В темно-красное молоко.
Дворянину, бойцу, атлету —
Жизнь не очень-то дорога.
У реки, впадающей в Лету,
Невысокие берега.
В Лангедоке так желт подсолнух,
Так вино бежит из мехов...
А откроешь глаза спросонок —
И полна тетрадка стихов.
Будто здесь никого не убили
И цветет лаванда опять.
Будто здесь никогда не любили
Кровь пустить, с королевой спать. /В.Долина/ /Надо когда-нибудь Дюма прочитать, мне неизвестен сюжет./
Но - приходится иметь смелость смотреть правде в глаза - деться нам отсюда некуда, и Лангедока никакого ни пограничного, ни инопланетного нет. Как же, без конца пялясь на эту правду, не испортиться характеру. А совсем не потому, что я нарочно издеваюсь над твоими исследованиями, как мне, кажется, было сказано при расставании. - Может быть, в этом заключался тупик, а может, в чём-то другом. Может быть, я, пережив буквально античную драму, не могла вдруг снова переживать с той же силой по тому же сюжету, неужели это вина, или неужели это повод прекратить отношения? -
Как это, некуда ни в пограничную, ни в какую другую страну деться:
Ничего, что тут не Сан-Франциско -
Я крылечко знаю на Неглинной.
...
Понимаешь, я могу там разреветься.
Разведу ужасное болото.
Потому что знаю - раз креветки,
Раз креветки - стало быть, свобода! /В.Долина/
К китайской кухне
Вероника Долина
Приходи, пожалуйста, пораньше,
Хоть бы и мело, и моросило.
Поведи меня в китайский ресторанчик -
Я хочу, чтоб все было красиво.
Полетим ни высоко, ни низко
По дороге этой по недлинной.
Ничего, что тут не Сан-Франциско -
Я крылечко знаю на Неглинной.
Будь, смотри, с китайцами приветлив.
Я который день воображаю,
Что несут нам жареных креветок
В красном соусе, - я это обожаю.
Что китайцу стоит расстараться?
Пусть обслужит нас по полной форме.
Пусть покажется московский ресторанчик
Мне крупицей золотистых калифорний...
Понимаешь, я могу там разреветься.
Разведу ужасное болото.
Потому что знаю - раз креветки,
Раз креветки - стало быть, свобода!
И приди, пожалуйста, пораньше,
Если в кои веки попросила.
Поведи меня в китайский ресторанчик.
Надо, чтобы все было красиво.
/Вероника Долина/
*
А под сердцем всегда заточка.
Когда человек умирает,
Изменяются его портреты.
По-другому глаза глядят, и губы
Улыбаются другой улыбкой.
Я заметила это, вернувшись
С похорон одного поэта.
И с тех пор проверяла часто,
И моя догадка подтвердилась.
Анна Ахматова
Двадцать четвертую драму Шекспира
Пишет время бесстрастной рукой.
Сами участники чумного пира,
Лучше мы Гамлета, Цезаря, Лира
Будем читать над свинцовой рекой;
Лучше сегодня голубку Джульетту
С пеньем и факелом в гроб провожать,
Лучше заглядывать в окна к Макбету,
Вместе с наемным убийцей дрожать,**—
Только не эту, не эту, не эту,
Эту уже мы не в силах читать!
Анна Ахматова
** Из ладоней распоротых, как из чаш,
Мы на тризнах пили кровь, как вино
...
О том, как мы шли в ледяной ночи,
И мечами могилы рубили во льдах...
О том, как к рукам прикипали мечи
/Кстати, там по сюжету двум ветвям народа надо было переправиться через Море, одна из частей народа переправилась и сожгла корабли, и второй части народа пришлось идти через море пешком, почему-то оно всё заледенело, соответственно с сезоном, что ли. В итоге запретили на материке язык предателей. Язык был 1.Очень красивый 2.С трудом можно было провести границу между языком предателей и языком преданных 3.Язык сам по себе ни в чём не был виноват 4.ВАЖНО, м.б. важнее всего прочего: допустим, жили на материке люди, вообще к истории этой отношения не имеющие и самой истории не знающие. ; Язык запретили некие политические силы, боровшиеся за свободу материка. В этой борьбе у сил были противники. Неужели непонятно, что противникам свободы, чтобы склонить ни черта не знающих ни о чём на свою сторону, достаточно будет показать - документы - из половины этих документов будет ясно, какой прекрасный, сложный, ни в чём не виноватый язык; из второй половины документов будет ясно, что вот есть политические силы, запретившие принадлежность к такой великолепной культуре. ; Да и, честно говоря, я, наверное, переоценила свою готовность отказаться от чего угодно из военных соображений. я, вот, тосковала по казахстанским горам, чуть не умерла. Между тем, что там какие-то горы, если смотреть исключительно рационально? Можно и без гор жить, строить дома, развести хозяйство, буквально все виды деятельности можно осуществлять при отсутствии гор, так что ж тогда вот беситься из-за ничего?/ - А когда к тому же, отказываясь от гор - имея при этом в виду, что силы, действующие против разумно устроенной жизни, стабильности, свободы, государственностью с её символами и гордостью - против всего светлого - используют твой отказ в своих целях, и умирать станет не меньше людей, а ещё значительно больше чем теперь - как, зачем, из какого безумия отказываться? Как проповедовать такой отказ среди своих собеседников, которым кроме гор ничего не надо? Как быть с людьми, по рождению принадлежащими к спорной культуре? От общения с ними я отказаться железобетонно неготова.
Как, ещё, проповедовать отказ от занятий, допустим, прОклятой наукой - ради света, свободы и всячески превосходных вещей? РАЗВЕ НЕ ПОНЯТНО, что такой проповеди послушаются только люди, для которых свобода, стабильность и прочая представляют большУю ценность? И останутся там в прОклятой науке, о которой мы с этих пор не будем знать вообще ничего, только люди, которым на всё светлое наплевать, ты этого хочешь, или блин чего-то другого ещё?
*
Агата Кристи Ак 13.12.2012 20:33 Заявить о нарушении