598

    23. 12.1996 г.

Через ночные стрелы
                запущенные в перепутье
                остывших красок
Через стальные двери
                укрывшие в стены -      
                забвенье масок
Через сомненья веры,
                воспитанные на раздумьях
                удобных сказок.
Через столетия – расстрелы
                с заоблачных высей
                слетаю - с безволья – в память.
Иду по двери цепной защёлкой,
По выключателям – грохну стуком,
Задержкой – внутрь проникаю утра:
Разгадку выпишу сердца разбитых кукол.
Пройду живая – по мёртвым стенам –
Над городами – без пут навесов, -
Включенья холод, огонь сирены…
Пройду по клеткам, по интересам –

Через недышащее дыхание
                окоченевших снов
                неснесённого утра,
Через события все, занесённые   
                в камер хранителя –
                время,
Через показы, несущие вечности
                силу
                как будто
Через отрывки, буклеты, букеты кометы
                и выпитые воскресенья.

Я выдерну корни неведомой сброшенной силой
Я вылечусь снами и грохнусь мирами по миру –
По нервным дыханьям конца мирового бессилья,
По крышам страданья, по улицам горько-тоскливым.

Наган отвернётся, почуяв неладное в песне.
Мой шёпот пройдётся по цепи известий
Очнётся стакан да прольётся, запнётся в безвестьях
Обронят слова заклинание. Вскроются стены.

Через обрывки-отрывки телефонных звонков,
                бумажных
                недописанных строчек
Через цепочки стальных-нестальных
                замогильно-
                логичных цепочек
Через кошмары-базары, предписанный рой полномочий
Через отравы-расправы с
                небесных
                упрятанных точек.   
Поперёк дыхания сидящего на углях века,
Поперёк насмешки незрячего
                взора света.
Поперёк старания выжду конца ответа –
Поперёк слияния строчек внутри завета,
Список скрутится вмиг в пожелтевшей точке…
Однозначность рук застывает –
                в своём обесточии
Непонятных костров языки
                обожгли всё своё бесстрочие
Горе ляжет, замрёт,
                раскрывая конец одноточия.

Через страны и странные
                черепно-ложные сказы
Через храмы и двери и будни
                и краски и ставни
                молитвы
Через море цветов океана вне рая
                под солнца приказом,
Через цвет всех знамений,
                упрятанных к выходу
                близко,
Через наречия бурных
                иллюзий заглавных голов
                кабинета
Через столетия
                скользких веков по расчёту
                на точное время.
Через мелькание снега
                грозящей зимой снеговою
Через невыдержку света,
                незнание кодов,
                растворов.
Через «козлиные песни»
                в указ непомерному
                горю открытий
Через словесные бури униженных
                буйных наитий. 
Через подземное небо в рублях
                в обесточенном доме
Через рассвет опозоренный
                читкою проклятых строчек,
Через наивные вирши глумящихся
                милых созданий,
Через походы в обход – номерами,
                столом, кабаками,
Через нависшую сеть – паутину земного уклада,
Через трагичное время
                покрытое двинувшим ладом.