Виновато ли солнце

СТО ТРЕТЯЯ ЧАСТЬ

8263

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ЧЕЛОВЕК СЛОЖНЕЕ

Человек куда сложнее,
Чем я это представлял.
Лез порой в такие дебри,
От напруги засыпал.

А Оно везде и всюду,
Как то вечное зерно,
Что по-разному повсюду,
А заглавие одно.

Есть Вселенная, я знаю,
Без размера и конца.
В ней та Вечность пребывает,
От Нее во мне Она.

На Земле Земля одела,
Нацепила пиджаки.
Их телами называю.
Для меня они замки.

Я распят, как на Голгофе,
И в меня, кому ни лень,
Льют помои словесами,
Тем набрасывая тень.

Мой Умишко, между прочим,
Как и всякий Луноход,
Все собою подбирает,
Мне пихает на учет.

Плачет кто, а он смеется.
Лоб набьет, печалит лик.
Его гордыня распирает:
- Бога нет, а он Велик.

Вот сестра в одеждах старых,
Явь бунтует, кто кого.
Говорю, меняться надо,
Будет в Небе тяжело.

Ей до лампочки, что Жизней
Не одна, не две, не три.
Кто-то тщательно считает.
Мы на Свете не одни.

Не закрой себе дорогу,
Ведь придешь сюда опять,
Чтобы старые болячки
В новой жизни ковырять.

Где там, в умные сигают,
Тычет пальчиком, жалей.
Не сошьет ботинок жалость,
В тягость кинется скорей.

Как сказать, чтоб с места сдвинуть,
Как на пальцах объяснить?
Слушать слушали бы сердцем,
А не окрики творить.

Брата делом ты жалеешь,
Есть даешь, попить, помыть.
Этим ладишь ты дорогу,
Чтоб тебе святою быть.

Той заслугой ковыряешь:
Это я и это я.
Я вот тоже помогаю,
Та лишь помощь не видна.

Не кричу, да и не буду.
Помощь эта не моя,
А Того, что там, над нами
Радость держит для меня.

Не поймет, что все там будем,
Чтобы Жизнь и там была,
Чтобы с прежними дарами
Не направили тебя.

15.04.2008 г.


8264

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

Двадцать лет, как мамы нет тут рядом,
Как от нас ушла на Небеса.
Хорошо, что мама не в деревне,
Нам дорога к ней не тяжела.

Как Весна, мы к ней на посиделки.
Посидим, поплачем. Погрустим.
А в деревне, кто придет к могилке?
В те края мы сами не спешим.

24.04.2008 г.


4091

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ

Шестнадцать лет в ту пору было,
Когда закончилась война.
Сидели в классе на уроке,
Когда послышалось: «Ура!»

И мы на митинг целой школой:
«Идет священная война!»
Другой еще не сочинили.
В глазах же слезы торжества.

Идем, кто в чем, фуфайках, шапках,
В опорках рваных, сапогах,
Но светят радостью улыбки,
Они играют на губах.


Сошлись у площади, где Церковь,
Летят ответные слова:
- Мы победили, победили!
Отцу и Партии Ура!

Но плачут женщины постарше,
То вдовы плачут, коль нельзя
Вернуть утраченное счастье,
Что отняла у них война.

И я стою, и тоже слезы
Стараюсь прятать, как ни как,
А я уже почти мужчина.
Ушел отец, ушел и брат.

В тот день мы больше не учились,
А разошлись по деревням,
Чтоб донести такую радость,
Чтоб каждый радовался там.

В то время связь была на диво.
Газеты есть, и нет проблем.
Читать в колхозную контору.
И то достанется не всем.

Отметить рюмкой и не думай,
Ее не сыщешь и с огнем,
Коль голодуха донимает,
Терзает ночью нас и днем.

Зимой картошка выручала,
А летом листья и трава
В борщах, лепешках и оладьях.
Пусты от хлеба закрома.

Была из живности корова,
Но где та сочная трава,
Что для колхозных выделяли?
Не ели мы и молока.

Ведь двести десять на корову
Ты государству литров сдай,
Да полторы с овечки шкуры,
Тут хоть ложись да помирай.

Не понимаю, как сумела
Детей ораву прокормить
Маманя наша, героиня.
И нас хоть чем  нибудь прикрыть.

Жила в избушке, печь слепила,
Зимой в печурке жгла дрова.
Когда же спать она ложилась?
Сама голодная всегда.

Как жаль, как жаль, не дотянула
И в Юбилей сей не вошла.
Медальку б кинули за годы.
Забота маму обошла.

А мне вот дали за работу,
Что проводилась в год войны.
И то не все года попали,
Ведь мы работать рано шли.

Вот завтра, завтра День Победы.
И хорошо, что мать ушла.
Жизнь наша так подорожала,
Как будто вновь идет война.

8.05.1995 г.


4092

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ЛИСТВОЙ ОДЕЛИСЬ

Листвой оделись все Березы,
Глядят нарядно Тополя,
Трава упорно тянет шею,
Подснежник радует глаза.

Ветерок приятно тянет,
Теплом повеял на поля.
Сегодня Праздник, День Победы.
Лишь Небо хмурится с утра.

Кипят разбуженные страсти,
К параду ладятся войска,
Чтоб удивить народ парадом,
Как было лет тому полста.

Готовы трубной меди звуки
Ударить марша перезвон,
Чтоб потекла людская масса
По этой площади вперед.

Погода в десять стала лучше
И с Неба Солнышко вовсю
Свою энергию кидает,
Глядя на эту пестроту.

Гремела музыка и речи,
Шагали, ехали войска,
Прошли по площади «Катюши»
И артиллерия прошла.

Салютом Небо громыхнуло,
Зигзагом молния легла
И дождик брызнул торопливо,
Скатилась в лужицы вода.

Умылась зелень, посвежела,
Активно в рост пошла трава,
Тем День Победы отмечая,
Сердца прохожим веселя.

9.05.1995 г.


7006

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

В КАЖДОЙ ШУТКЕ

В каждой шутке доля правды,
В каждой правде есть и ложь,
Коль тебе она чужая,
Как ее ты не гребешь.

Трудно выразить иначе
Ту земную канитель,
Где пытаешься словами
Открывать чужую дверь.

Надо с правдою родниться
Пока здесь ты, на Земле,
Чтоб а Астрале не светиться,
Там не скрыть, что ты в дерьме.

Там словесность не поможет
Укрывать твою мечту,
Будет все как на экране
Казать Миру шелуху.

7.06.2005 г.


7010

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

В ДРУГИЕ ВРЕМЕНА

В другие времена Луна была
Гораздо большего размера,
А у нее своя Луна была,
Испить ее она сумела.

В те времена Луна собой цвела,
Семь рас людей себя познали,
Что гении с творцами счет вели
И взоры к Небу обращали.

Настало время и Земля моя
Собой на круги упадала
И Луну, изжившую себя,
В спутники себе запеленала.

7.06.2005 г.


7013

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ВИНОВАТО ЛИ СОЛНЦЕ

Виновато ли Солнце, что Тучи
Упадают на профиль Земли,
Или Ветер колышется злобно,
Или падают нудно Дожди?

Виновато ли Солнце, что жарко,
Виновато ль Оно, что сползло
И Зима по Сибири помчалась?
Так Земля кругаляет давно.

Это все нам дано, чтоб учились
И ходить, и решать, да и знать,
Как душа в этом пекле страдает,
Да и сливки порою снимать.

Кто-то пьет, кто-то жрет, голодает,
Кто-то Ниву свою бережет,
Кто-то любит, каштаны таскает,
Кто-то лошадью тяжесть везет.

Сам творец своему Листопаду
И нет смысла кого-то винить,
Понимая, что надо стараться
Высший Разум в душе пробудить.

Вот иду я, а пьяный в канаве
От блаженства воронку раскрыл
И ненужных гостей привлекает.
Что он в этой канаве забыл?

А вот дама от сытости жадно
Набивает утробу свою
И в одежды свои не влезает.
Виноват ли я здесь, что пою?

Виноват ли я здесь, что соседка
Ковыряет картошку мою,
Чтоб кормились внучата от пуза,
Отвращенье имея к труду?

Вот подол задрала для работы
Молодая, срывая рубли,
Чтоб потом, когда беды нагрянут,
В Церковь свечи большие нести.

Виноваты мы сами, мы сами,
Что накликали беды свои.
Результаты и здесь получили,
Только путь мы какой обрели?

9, 10.06.2005 г.


7025

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

КАК ЖИВУ?

Как живу? – с переменным успехом,
То я, то Она, то вдвоем
Без подмоги пока, но с азартом
Свои лучшие Оды поем.

Вот вчера досиня обгорели,
Солнце было, вода и леса.
Мы зеркальность воды созерцали.
Птицы пели, но только с утра.

А потом лишь кузнечики ныли,
Солнца блики росли и росли,
Чтоб кукушка в лесу надрывалась,
Поднимая подол Тишины.

В остальном же, как прежде, работа,
Пенсионная одурь в годах.
Седина, как лишайник повсюду,
Как от ветра гудят провода.

До обидного мало, ты скажешь,
А куда и зачем мне толпа,
Если есть на Земле и такие,
Где в гареме всего лишь одна.

Скажешь ты, блефовать научился,
А зачем? – коль не веришь, не верь.
Я и сам иногда сомневаюсь,
На Земля, иль на Небе теперь.

Ты спросил, я ответил и ладно,
В мегафоны тебе не кричать.
Вспоминая, слегка улыбнись ты,
Чтобы колья потом не считать.

Я же знаю, что в чудо не веришь,
А ты чудо потрогай за бок,
Оно явью к тебе обернется,
А где явь, там возможность и толк.

Вот ты ездил а Анапу погреться,
Не вина же ты ездил попить,
Чтобы чудо руками потрогать
И собою нас всех посетить.

Пусть не все получилось, как надо.
Пусть не встретила бурно родня,
Пусть снега упадали на гриву,
Но и банька горячей была.

14.06.2005 г.


3077

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

Я ХОЧУ

Я хочу, я хочу, чтобы годы
Научили тебя понимать,
Что не т в Мире святыни дороже
Чем Отчизна и Родина Мать.

Там, где детство и юность промчались,
Где могилы отцов, матерей,
Где высокие росные травы
Как картинки из жизни твоей.

Пусть не все в этой жизни так гладко.
Революции, НЭПы, война,
Голод, холод в тридцатые годы
И репрессий, насилий чума.

Но я снова шагаю в деревню
И тропинки былого топчу,
Любопытные взоры встречаю,
И знакомым слова говорю.

Тут Безруков, тут Сербин, Хоменко,
Мартыненко, Петро Горбатко,
Что из жизни ушли рановато,
А могли бы топтаться еще.

Стефаненко, Горкуша и Кудря.
Поредели и старших ряды,
Но зато потянулись здесь всходы.
Скажем так, как взошли Луценки.

Не увидеть мне старшего брата,
Да и Федора баня пуста,
Нет Ульяны, Оксаны, Федоры,
Да и Дядченко хата не та.

Вот то место, где Батя родился,
Где мои умирали деды,
Чье подворье в советское время
Отдавали под чьи-то зады.

Вот и клуб деревенский, где раньше
От колхоза бригада была,
А сейчас он напротив домины
Дяди, дяди Петра Кабана.

Возле клуба ушедшим сельчанам,
Что уже не вернулись с войны,
Скромный памятник павшим солдатам
По горячим следам возвели.

Среди прочих там числится Батя,
Что лежит в Новгородской земле,
В Старо-Русском районе, в Клинково.
Захоронен он там в январе.

Ком земли я привез с той могилы,
Чтоб на кладбище наше снести,
Чтоб хоть так возвращались в деревню
Долгожданные наши отцы.

Пусть в деревне моей зубоскалят,
Что я так потревожил умы,
Но таким вот солдатам обязан,
Что прилично живем без войны.

Я бы памятник рядом поставил
Для всех женщин военной поры,
Что от голода, холода пухли,
Но детишек своих берегли.

Мартыненко, Луценко, Безруков,
Телешун, Стефаненко, Криштоп,
Наши мамы, строители Жизни
И колхозных полей хлебороб.

Обойду я неспешно деревню,
По знакомым тропинкам пройду,
Журавлиные крики услышу,
В тайниках для души сберегу.

Осень 1988 г.


3078

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ОБИДНО МНЕ

Обидно мне на культ вождей,
На власть карающей десницы,
За положение рабов,
За стены сталинской темницы.

Таили правду, стерегли,
Умами гати настилали,
Каналы делали «Враги»,
В застенках ленинцы пытали.


За все гигантские скачки
Рабы ладони отбивали.
Деревни пухли без еды
И Богу души отдавали.

Война доставила хлопот,
Тут люди сами понимали,
Не надо было лишних слов,
В боях Россию отстояли.

Повержен враг и в лагеря
Инакомыслящих бросали.
Печально думать, что всегда
Людей в бараний рог сгибали.

Я верил искренне тогда,
Что жизнь счастливую слагали,
Лишь было страшно иногда,
Когда все к чорту отбирали.

Беда, привыкли к той беде.
И коль другого мы не знали,
Вопили дружное «Ура!»,
Чтоб крепче нас захомутали.

Осень 1988 г.


3079

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

НЕ ЛАСКАЙ
Не ласкай мои ты плечи,
Не расходуй зря слова.
Осень сдернула покровы
На поступки и дела.

Не того коня седлала,
Чтоб испытывать судьбу.
Знак вопроса не кидала:
Кто, зачем и почему?

Любят девушки, не бабы.
И запросы не к тому,
Кто телегу жизни катит.
Большей частью к жеребцу.

Первый дебют страшноватый.
Только к первому стыду
Осторожно баба ходит,
И все больше во хмелю.

Одно бесспорно, все остыло:
Укоры совести, молва
И обоюдные укоры,
Чья в большей степени вина.

Проходим мимо, словно тени
И сожалений нет следа,
Что на поля былых волнений
Спокойно Осень наползла.

А были клятвы, и какие!
На каждый день Весны капель
Глаза восторженно блистали,
Пока не кончился Апрель.

Проснулись пчелы, запестрели
Цветы на зелени травы,
На сердце вкрались и тревоги.
С грустинкой кажется они.

Упали первые упреки,
Как капли первого дождя,
Сверкнула молния утраты,
А там и Осень подошла.

Октябрь 1988 г.


3010

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

УШЕЛ СОЛДАТ

Ушел солдат и не вернулся.
Под Старой Руссой холм земли
Укрыл останки человека,
Что брошен был в пожар войны.

Легли там тысячи и скорбно
Несет мелодию полей
О той поре печальной доли,
Когда горело все в огне.


Прошли года, а боль не гаснет,
Душа погибшего зовет
Придти и низко поклониться
За то, что Родина живет.

Прости, Отец, что лишь сегодня
С Сибири весточка дошла
На берега Редьи далекой,
Где ты остался навсегда.

Землицы взял с могил окрестных,
Чтоб увезти ее туда,
Где ладил ты очаг семейный,
Где память о тебе жива.

Май 1988 г.


0327

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

Я БЛАГОДАРЕН

Я благодарен Новгородцам
За их сочувствие, тепло,
Что помогли найти Клинково,
Которое на нет сошло.

Теперь я знаю, в Сорок первом
Твоя дивизия пришла,
Чтоб горло рвать у мешковины,
То бишь, Демъянова котла.

Ты сотню верст прошел с боями,
В январский холод, все отдал.
С друзьями шел и не вернулся,
На землю мерзлую упал.

Не оттянув позором плечи,
Пехота матушка легла,
Чтоб до Берлина Знамя ало
Сверкало отблеском клинка.

Латыш, якут из вод Ильменя
По-братски руку подают
Солдатам, павшим в Соколово,
И разговор немой ведут.

Живые ставят обелиски
И палят вечные огни,
Несут торжественно и скорбно
Не ордена для Вас, венки.

Головной убор снимаю,
По достоинству ценя
Скромный вклад полков Сибири,
Что звала сюда война.

Май 1988 г.


0328

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

Я ХОЖУ
Я хожу по тем дорогам,
Я хожу по той Земле,
Где когда-то рать ходила
С Александром во главе.

Был у собора Софии,
На Дворище побывал,
Берега чьи Волхов древний
Водою мутной обмывал.

Край болот, суровой дали,
Руси северный оплот,
Необузданной свободы,
Слава чья ладьей плывет.

Май 1988 г. г. Новгород Великий.


3011

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ОТ СТАРОЙ РУССЫ

Вот, если бы от Старой Руссы,
Только днем, на машину сесть,
Да и ехать в сторону Юга,
То там Новосельское есть.

Сверни, поезжай ты налево,
Увидишь ты речку Редья.
Вот тут и Клинково будет.
Там из старых одна семья.

У речки растет Тополина,
А возле, могила была.
Поди, и отца там зарыли,
Но это - догадка одна.

10.05.1988 г.


3012

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ИЩУ КЛИНКОВО

Ищу следы дороги давней.
Заклинье, Парфино – все зря.
Деревни нет такой в округе,
Чтоб как-то помнила отца.

Качает бабка головою:
- Клинково нет, сыночек, нет.
Ищи ее у Старой Руссы,
Быть может, там отыщешь след.

Попутной еду в эту Руссу,
Где надлежит ночлег искать.
Поймал машину до Байново,
Черпнул землицы и бежать.

Но нет душе моей покоя,
Надумал в Новгород вертать
У областного военкома
Подробный адрес отыскать.

Взглянул на заросли лесные,
Болот нехоженых края,
Низины топкие Ильменя,
Представил тучи комарья.

И я в пути, гудит машина.
Еще немного и огни
Сиять почнут у Новограда,
Как свечи встанут у стены.

А завтра? – завтра День Победы
И пламя Вечного Огня,
Седое племя ветеранов
Застынет скорбно у Кремля.

О, сколько пролито здесь крови,
История краями шла.
Здесь Русью дышат даже стены
От Александра до Петра.

8.05.1988 г. Старая Русса – Новгород.


3013

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

СОСЕДКЕ ПО САМОЛЕТУ
НОВОСИБИРСК – МОСКВА

Весенний день, звучит гитара
И торопливая Москва

На Волгу судно отправляет
Смотреть другие города.

Ласкает слух напевность речи
И что-то тайное внесла
Мелодия, что зазвучала
С улыбкой рубка Корабля.

Прошли смущения знакомства,
От ветерка рябит вода.
На палубу сошли все вместе.
На двадцать дней прощай, Москва!

Ты не забудь под звуки вальса
Слова веселые сказать,
Чтоб можно было догадаться
В строку какую их вписать.

Ты не забудь про ту Сороку,
Что крыльями взялась махать,
Как ты пыталась с самолета
Ее все перья сосчитать.

Взгрустнулось мне, взгрустнулось очень.
И хорошо, что ты смогла
Оставить адрес мимоходом,
Чтоб пригласить на сбор сморчка.

4.05.1988 г г. Москва.


0329

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

УЖЕ В МОСКВЕ

Уже в Москве листва проснулась,
А что же будет на пути?
Ты не жалей горящей доли,
Спокойно в Астрахань плыви.

А день стоит какой прекрасный,
Что можно будет загорать.
Ты Лета сдвинула программу.
Тебя и скорой не догнать.

4.05.1988 г.


3016

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

НЕ МОЖЕШЬ ПРЕДСТАВИТЬ

Не можешь ты себе представить,
Какие тяжести ношу
Я перед памятью отцовской,
Что пал в прошедшую войну.

Не он ли шел, чтоб не вернуться.
Он знал и ведал, что война
Для нашей матушки пехоты
Как беспощадная коса.

Трудна была его дорога.
Была атака не одна,
С боями шел на Стару Руссу
С граненым острием штыка.

Бои, бои, кто вас придумал,
Какой животный интерес
Стрелять друг друга, бить, колоться,
Пока из жизни не исчез.

Зима, январские морозы,
Остатки роты средь полей.
Бомбежки, голод, плащ-палатка
Как бы подобием саней.

Под стрекот злого автомата,
Под свист горячий чугуна
Из боя тянут два солдата
Бойца, отца Телешуна.

На берегу Редьи остался
Под пудрой снежною солдат,
Чтобы в Сибирь не возвращаться,
Туда казенно сообщат.

От пуль его хранила Дева,
Когда ходил на Колчака,
Он против Унгерна сражался,
Судьба суровою была.

В деревне помнят, как буянил,
Когда его кто задирал.
И во хмелю его боялись,
А большего народ не знал.

Май 1988 г.


3018

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

А ТЫ УМНА

А ты умна, как Змей Горыныч,
И к состраданию глуха.
Готова вырвать все с корнями,
Какой бы повод не нашла.

И будь ты коршун или сокол,
Голубку эту не имать.
Такая дичь, как Петр Первый,
Полтавский бой готова дать.

Не злись, не злись, так даже лучше.
Забыть забыла и ушла,
Как будто конь лягнул ногою,
Один плевок, и нет тебя.

Май 1988 г.


3027

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ
ТУТ ГОРСТЬ ЗЕМЛИ

Тут горсть земли с могилы братской,
Где свой приют нашли бойцы
России Матушки огромной,
Что бой последний провели.

Все сообща беду хлебали,
Ползла упрямо саранча
На латышей, эстонцев, русских
Под минный вой, под свист свинца.

Я отыскал следы солдата,
Землицу вез издалека,
Чтоб приняла земля Сибири
Останки скорбные отца.

За то, что чтил присягу свято,
Что руки вверх не поднимал,
Что не искал в тылу лазеек,
А землю грудью защищал.

9.06.1988 г.


З020

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

СТУЧАТ КОПЫТА

По мостовой стучат копыта,
Телегу тянет ломовой,
Телега доверху набита,
В мешках товарец ходовой.

Урюк сушеный, помидоры,
Редис там свежий и цветы.
Такою снедью угощает
Товарищ с южной стороны.

Везут нам братья дефициты,
Куют десятки и рубли.
Цена кусается и больно.
Тебя не гонят, не бери.

Слуга народа, тот не купит,
Для них закрытые ларьки,
Где разносолы привозные
По ценам низкие, свои.

Он не берет в КООП торге мясо,
Куда ни кинь, везде свои
Такие ж слуги от народа,
То бишь, хозяева страны.

Оклеветал? – своей рукою
Я брал из ихнего котла
И огурцы, и помидоры
Почти в начале февраля.

Я брал случайно, за услуги.
Приди с оглядкой и возьми,
Но не забудь в чужую лапу
Чего ни будь, да положи.
Май 1988 г.