Бастион Петра

     В хитросплетеньях паутины
     Людских терзаний и страстей
     Подчас становится противен
     Суровый быт, а с ним гостей
     Моих непрошенных визиты
     Иль по ушедшему тоска...
     Порой научные граниты
     Сдавались легче! У виска
Как будто дуло, не найти лекарства
     От мерзкого недуга – круг
     Почти замкнулся... Но мытарства
     Те в одночасье новый друг
     Из гордой северной столицы
     Прервал, надежду возвратив –
     И в пересказанных страницах
Путеводителей мой горький миф
     Бесповоротно был развеян:
     Тоски опала мишура,
     Спешим восполнить все потери –
     Нас бастион зовёт Петра!

     Во снах прошедших, словно в притчах,
     Тайком рассказанных в ночи
     (Той первой), он, невеждой клича
     Меня – казалось, без причин –
Стремил наш шаг по дивным галереям
     Помпезных улиц при Неве...
     Ах, сгинуть нонче б пустомелям
     Родного края! Злой молве
     Их в детстве ханжеской предался –
     И, побратимом сделав стыд,
На оба города прекрасных разорвался:
     Мой дух двоим столпам открыт
     От мира зодчества России
С Москвой теперь... Увидеть по весне
     Спешу в холстах небесно-синих
     Царя на вздыбленном коне,
     Его гранитные угодья
     И разведённые мосты...
     Любой величественный полдень
     Не омрачит ни дождь, ни стынь!
     Проспекты людные подхватят
     И наши тени на коврах
Из камня; и лишь времени проклятье
     Внутри поселит главный страх:
     Меня участником измены
     Здесь привокзальный явит слух,
     Как заслонят туманов стены
     Адмиралтейскую иглу...



Peter's bastion

     In tricky tangle of cobwebs
     Of human flaws and passions
     Sometimes becomes disgusting
     Harsh life, and with it guests'
     Visit, that was uninvited by me,
     Or longing about the bygone...
     Sometimes scientific granites
     Gives up easier! Near temple
There is like barrel without a cure
     From the vile disease – circle
     Is almost closed... But ordeals
     At one night my new friend
     From prideful northern capital
     Interrupted, returning hope –
     And in verbally retold pages
Of tour guides my grievous myth
     Was irrevocably dispelled:
     Melancholy tinsel is flew off,
     It's time to make up all losses –
     Peter's bastion calls us itself!

In past drams, as if in parables,
     Secretly told me at dark night
     (That first), he, calling ignorant
     Me – seemingly for no reason –
Rushed our step through sightly galleries
     Of pompous streets along Neva...
     Let foul idle talkers disappear
     Of my native land! To evil rumors
     From them I believed in childhood –
     And, making shame my sibling,
Ruptured into both beautiful cities:
     My spirit opens for two pillars
     From Russian architecture's world
With Moscow now... So, see at spring
     I hurry in sky-blue canvases
     Great tsar on his reared horse,
     Its beautiful granite spaces
     And raised evening city bridges...
     Any majestic noon here neither
     Rain and cold couldn't darken!
     Crowded avenues will pick up
     Our shadows on their carpets,
Made of stone; and only time curse
     Will settle main fear inside:
     Me as accessary of pity treason
     Shows a railway station rumor,
     When walls of fog will obscure
     Abandoned Admiralty needle...