Секс и сумерки
И нерешителен урон.
Кто что за пазухой держал —
Молитву и стальной кинжал?
Да нет! В засаде ждал
Тяжёлый камень, как металл.
Да, в битве будет перелом,
Идут вперёд и напролом.
Победа рядом, пьедестал!
Тут каждый чувственно достал
Свой камень тёмный из души.
Зачем же жить и не грешить?
Который день всегда смеркалось,
Сознание в сумерках терялось.
Блистала свита королей —
Темнее тёмного, светлей?
Теней армада насмерть билась,
И солнце в небесах открылось!
Да, яркий свет сильней молитвы.
Мир просветлел. До новой битвы...
Свидетельство о публикации №112112603007
«Секс — это любовь в извращённой форме».
Я уже однажды написал этот афоризм. И дело здесь не в осуждении секса. Меня интересует другое: что происходит, когда форма начинает существовать отдельно от содержания?
Любовь — чувство. Секс — одна из форм его проявления. Но форма способна жить собственной жизнью. Ей уже не обязательно помнить, что она должна выражать. И тогда человек может испытывать страсть, наслаждение, ревность, желание обладать — и принимать всё это за любовь.
Вот здесь и начинаются сумерки.
В моём стихотворении поле битвы — не географическое место. Это человеческое сознание. Каждый приходит туда со своим оружием: молитвой, кинжалом, тяжёлым камнем, который давно носит в душе.
Мы сражаемся за любовь, хотя нередко даже не пытаемся понять, что она такое. Хотим победить, завоевать, удержать. И чем ожесточённее борьба, тем труднее различить, ради чего она началась.
«Зачем же жить и не грешить?» — спрашивает человек, оправдывая собственные желания. Ему кажется, что свобода заключается в возможности делать всё, чего хочется. Но разве любое желание делает нас свободными?
Сумерки удобны. В них не нужно разглядывать истинные лица. Можно назвать страсть любовью, обладание — близостью, победу над другим человеком — счастьем. Даже короли блистают в сумерках, хотя не всегда понятно, что именно отражает их блеск.
А потом появляется солнце.
Я не случайно написал: «Да, яркий свет сильней молитвы». Мало просить избавления от собственных заблуждений. Иногда достаточно увидеть их такими, какие они есть. Но для этого нужен свет.
Солнце в стихотворении — не запрет на желания и не наказание за грехи. Это возможность прозрения. Любовь возвращает чувственности смысл, а человеку — способность видеть другого человека, а не только собственное отражение в нём.
И всё же я заканчиваю словами: «До новой битвы...»
Потому что человек не становится просветлённым навсегда. Сумерки возвращаются. Желания снова требуют своего, страсти ищут оправдания, и форма вновь пытается занять место содержания.
Так устроено наше внутреннее противоречие.
Я не противопоставляю любовь телу. Я спрашиваю, что остаётся от любви, когда тело перестаёт её выражать и начинает изображать.
Секс — это любовь в извращённой форме. Но не всякая форма извращена. Извращение начинается там, где она забывает своё содержание.
А может быть, самые опасные сумерки наступают не тогда, когда исчезает свет, а тогда, когда человек уже не замечает темноты?
Сергей Любарский 04.11.2026 18:30 Заявить о нарушении