Гармонист

И от души, и от нужды поёт и плачет
Трёхрядка старенькая в центре у лотков.
Но гармонист от глаз людских свой взгляд не прячет,
Его ль вина, что беден, скован без оков,

Что ребятишки чьи-то стайкою голодной,
Как воробьи, шныряют рядом, там и тут?
Неужто это тебе, Господи, угодно?!
Ведь дети в голоде и холоде растут!

А старики?.. Неужто мало в лихолетье
Страдали, слёзы проливая, кровь и пот?!
Я сердцем чувствую, как больно им, поверьте,
Как им обидно за детей, за свой народ!

Над суетой киосков песни, словно птицы,
Назад вернувшиеся с дальней стороны,
Кружат, зовут к себе, - души моей царица,
Поёт гармонь, подруга звонкая весны.

Своё метели отплясали, отгудели.
Играет старый гармонист, футляр - у ног,
И, словно брызги редкой мартовской капели,
Сверкнув на миг, монеты падают на дно.

Седую голову склонив к мехам гармошки,
Одну мелодию выводит за другой,
А после - в детские чумазые ладошки
Он сыплет мелочь бескорыстною рукой.

"У мужика, наверно, малость не хватает", -
Бросает кто-то, усмехнувшись, про него,
Не понимая, что дающий - обретает,
Не веря в силу доброты и торжество.

Играет старый гармонист, смущён немного.
Душа его вся настежь, но не напоказ.
В улыбке лёгкой - то ли грусть, то ли тревога.
Весны он юной выполняет вновь наказ.

И, окрылённые, взлетают вальсы, танго,
Нас на окрепших крыльях поднимая ввысь,
"Смуглянка", "Ландыши", "В землянке", "Чунго-Чанга"…
Мы с ними, кажется мне, вместе родились.

И, как снежинки на ладони тёплой, тают,
Блестят росинками в ресницах льдинки глаз,
И от улыбок добрых лица расцветают.
Вглядись: прекрасен наш народ и без прикрас!