Познать бы мне

98 – я часть.

7804

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ПОЧЕМУ

Почему глаза твои смеются,
Почему рука твоя дрожит,
Почему ты пьяная собою,
Твое сердце как набат стучит?

Глупый ты, я женщина иль тетя?
Да свои ты руки протяни,
Обними за талию покрепче,
Мою дрожь собою удали.

Да не так, куда ты, торопыга.
Грудь мою потрогай, чуть прижми,
Губы приласкай мои губами,
А потом уж лоно оголи.

Ах, и ах, как ловко получилось!
Я твоя, любимый мой, твоя!
Слышишь ты, как жарко прикасаюсь,
Ты люби еще, люби меня!

6.09.2006 г.


3412

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ПОМНЮ Я

Помню я, как восторгалась,
Грелась ласками любви,
Что так страстно принимала
Как пожар своей души.

Я слова тебе шептала
И просила: «Говори,
Что ты делаешь со мною,
Если можешь, повтори!»

Я ждала и понимала,
Что придешь на зов души,
Дверь открытой оставляла
Приглашением войти.

Слыша шорох, замирала,
С нетерпением ждала,
Когда руки прикоснуться,
Чтоб обнять в ночи меня.

Обнимал меня за плечи,
Крепко в губы целовал,
Ты снимал с меня рубашку,
Чтоб я сладости пила.

Хорошо укрыться ночью
Не периной, а тобой,
Гнать заботы, сожаленья
В этой песне огневой.

Разве выразишь словами
Эту негу, эту страсть,
Где не знаешь, как прижаться,
Как подняться и упасть.

Помню я, как рисовала
По числу своих побед
В записной цветы восторга,
Чтоб оставить добрый след.

Я тобой всегда хмелела,
Не задумываясь, шла
На любые  ухищренья,
Только бы войти в тебя.

Нет, не в пошлостях копаюсь,
Для меня впервые все:
Встречи, зовы, пыл накала,
Как горящее корье.

Поняла, что я любима,
Поняла, что ты любим,
Что от пламени пожара
Мы не тлеем, а горим.

Уж потом, годами позже,
Речка времени легла.
Разлучили злые люди,
Все решили за меня.

Может быть, я ошибалась,
Но ошибка так мила,
Что и ныне греет душу
Жарким пламенем костра.

Нет же, нет, не сожалею,
Что открыла для себя
Мир восторженного счастья,
Где я главною была.

Я с тобой азы учила,
Я прилежною была,
За четыре года наших
Академию прошла.

Шли с тобой одной дорогой,
Встречам не было конца.
Ты хотел, я это знаю,
Чтоб я копию сняла.

Потерять меня боялся,
Потерять боялась я.
Потому и доверяла
Свои думы до конца.

Где-то теплится обида,
Не во всем была права.
Ты же ждал моих решений.
Я уже другой была.

Июнь 1991 г.


3413

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ЦВЕЛА ЧЕРЕМУХА

Цвела черемуха и холодало.
И падал снег, в низины тек мороз.
И наше Солнце пряталось за тучи,
Цеплялся ветер северный всерьез.

Декада вся от холода дрожала,
Шла с перебоями в домах вода,
Карась не шел на удочку ловиться
И ежилась от холода спина.

Цвела Черемуха и Холодало,
Стучится к нам июньская пора.
И Солнце, Солнце пробует, стремится
В Сибирь направить полчища тепла.

Май 1991 г.


3415

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ИЗ ОКОПОВ В ПРЕЗИДЕНТЫ

Из окопов в президенты,
На российские хлеба
Дружно лезут коммунисты
Ставить Ельцину рога.

И Бакатин, бывший Рыжий,
Что премьером был в стране.
И другие подсадные,
Что повысились в цене.

Дружный крик: «Нельзя Борису
Всей Россией управлять!»
В думах, он же все кормушки
Станет пьяно отбирать.

Что ж, нужна альтернатива,
Чтоб подальше от греха,
Чтоб сама себе Россия
Дядю доброго нашла.

Трудно будет демократам
То сражение вести,
Что предложат коммунисты
За кормовые за свои.

Понимаю, что элита
Будет яро глотку рвать
За те ценности большие,
Что придется отдавать.

А за что же рядовые?
За обнову тех штанов,
Что по Ленину кроили,
Что предложит им Рыжков.

А крестьяне, те боятся,
Чтобы участь батрака
Не досталась им в аренду
На все светлые года.

Мы привыкли, чтобы каждый
Получал не по труду,
А за теплое местечко
И по равному куску.

Ну а что же Государство?
Власть советская драла
По три шкуры, как разбойник.
И притом, средь бела дня.

Рвутся к власти Макашовы,
Власть военная нужна,
Чтобы строить комунзоны,
Трудовые лагеря.

Июнь 1991 г.


3416

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ПЕРЕД СУДЬЕЮ

Предстану я перед Судьею
За все ответствовать грехи,
Что были сделаны за годы
С весенних дней идо Зимы.


А их наделано, не мало.
И бессознательно и так,
От бездуховности житейской.
Себе я был и друг, и враг.

Мне говорят, что есть на Небе
Большая важная Скрижаль,
В ней все грехи мои писались,
А дел хороших мало, жаль.

И если верить в наказанья,
То не дойти до Райских врат.
Тропою торною отправлюсь,
Где полыхает грозно Ад.

А если верить, что есть братья,
Что все усопшие живы,
То с обновленным коммунизмом
Шагать мне, Боже, не с руки.

Мне повезло, отведал рабства,
Я как безумный ликовал,
Что есть на свете коммунисты
Чтоб пролетарий побеждал.

Царя небесного не помнил,
Земному кланялся вождю,
Чихнуть боялся на Советы,
Чтоб не попасть на Колыму.

Вбивали в голову нам Маркса,
Под мавзолеевы холмы
Останки гения вложили,
Чтоб их чекисты берегли.

Твердили: «Все материально,
Что Бога нет и Черта нет,
Железный занавес цепляли,
Чтоб оградить меня от бед.

Плодили страшную гуманность,
Кто умер в лагере – добить,
Чтоб не ушел живым случайно,
Чтоб мог бы где-то честно жить.

Жестокость правила страною,
Фашисты красные сполна
Умы российские губили,
Чтобы дебильность возросла.

И вот они в броне идейной,
Себя в кумиры возведя,
Годами бьются, всех равняя
Под стать советского раба.

Десятков семь, четыре года
Кроваво вились Знамена
Генсеков ленинского типа
По спинам нашим шла толпа.

И вот теперь сидит в окопах
Дворянство партии родной,
Чтоб защитить права былые,
Чтоб жрать кусище дармовой.

На днях мы снова голосуем,
России нужен президент.
Неужто клюнут на Рыжкова
Иль на Бакатинский букет?
 
Я понимаю, что меняюсь,
Мне что-то среднее нужно,
Не нужен Вождь от коммунистов,
Когда ему лишь хорошо.

И деловых рвачей боюсь я,
Что без зазрения гребут
Свое и наше на сберкнижку,
Но по партийному поют.

Предстану я перед судьею
За все ответствовать грехи,
Что были сделаны за годы
С весенних дней и до Зимы.

В душе я каждого прощаю
По отношению к себе,
А как мне быть перед другими,
Где все грехи бегут ко мне.

И корень зла во мне заглавный,
Где во единое не слить
Азы Космического Мира.
Мне в царство Бога не входить.

Я понимаю: Разум Высший
Был и будет, всюду есть,
Но как меня к нему приладить,
Когда долгов во мне не счесть.

Летают разные тарелки,
Живет по избам Домовой,
Стремятся в Космос дубликаты,
А я во всем, во всем простой.

В Христа я верю, Разум высший,
Но без церковного нытья,
Где проповедуя святое,
Из кожи лезут для себя.

Такие ж, грязные на руку,
С душою алчной для себя,
За право первым быть дерутся,
Не жалея кошелька.

Я понимаю, Высший Разум,
Но петь хвалу и день, и ночь
В душе не каждый согласится,
Уж лучше ближнему помочь.

Нужна духовность, это надо,
Коль бездуховность по стране
Угрозой может стать любому.
Такое вот доходит мне.

Июнь 1991 г.


3417

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ТОПОЛЬ ЦВЕТЕНИЕ ВЫДАЛ

Вот и Тополь цветение выдал,
Полетела белесая мга.
Словно россыпь февральской метели,
Что с Березы сдувают ветра.

Проникая и в щели, и в дыры,
Пух назойливо лезет в глаза.
Это значит, что Лето настало,
Что над городом пала жара.

Солнце ввысь забирается круто,
Ночь мелькнет, не заметишь когда.
И вода, нагреваясь, бледнеет,
Так и тянет в объятья тебя.

Птице жарко, почти не летает,
Прячет молодь под сенью куста.
Лишь ворона повсюду шныряет,
Зазевавшего ловит птенца.

А за городом прелестей вдвое,
Коль палатку поставишь свою
У воды озерца небольшого,
Где по склонам Березы в цвету.

Жаворонка услышишь там трели,
Перебранку лесного дрозда,
Кукушиную песню тревоги
Для сыночка чужого гнезда.

Ну а росы, а травы по пояс,
А сиденье у сонной воды,
Когда удочку мочишь часами,
Чтоб клевали червей караси.

А прохладная сырость ночная,
А летящие искры костра,
Чай горячий душистой заварки,
Что отдаст на природе трава.

И ликует душа от раздолья,
Шепчут листья, сюда, мол, сюда
От горячего Солнца в прохладу,
Где не жухлая в неге листва.

Птичий гомон и ночью не гаснет,
Ближе к утру затихнет пора,
Чтобы с новою силой взорваться
И допеть, что не спето вчера.

Да, короткое Лето в Сибири,
Потому и Природа щедра.
Вот и травы, как косы девичьи
И цветение жарче цветка.

Был на Юге, не сядешь на травку,
Словно иглы истычут тебя.
И красивой Березы не видно,
Она с Юга на Север ушла.

Июнь 1991 г.


3419

На тебя я похожую встретил,
Когда юность тобою цвела,
Когда время земное казалось
Изобилием ласки, добра.

Вдруг заныли забытые струны,
Захотелось мне снова туда,
Хоть глазами окинуть то поле,
Где и наша полоска легла.

Я не скрою, была мне удача,
Подарила Природа любовь,
От которой и ныне хмелею,
Молодея от этих оков.

Благодарен за эту награду,
И спасибо всегда говорю
Я тому, неземному Владыке,
Пред которым я вечно в долгу.

И тебе благодарен за счастье,
За дела, за слова, за глаза,
За ту чуткую радость общенья,
Что смогла подарить мне сама..

11.06.1991 г.



0308

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

СПАСИБО ТЕБЕ

Спасибо тебе, что была,
Что яви свои предлагала,
В любви подарила себя,
Ответному зову внимая.

Я знаю, я знаю теперь,
Что жизни бывают иные,
Накидана их череда.
Познал я, что мы не чужие.

Я видел во сне, что живу,
Своей восхищаюсь женою,
То наша с тобою тропа,
Топтали ее мы с тобою.

Я знаю, что встречу еще,
Коль истина в том не простая,
Коль мы порождали не то,
Подчас от судьбы убегая.

Быть может, не так и не ту
Здесь книгу листаю былую.
Ищу я, а что, не пойму,
От Истины той убегаю.

Теперь понимаю, вина
Моя же, моя, не скрываю,
Что ты погубила себя,
Что зовы твои воплощаю.

Без тебя не знать бы того,
Что надо искать по дороге.
Спасибо тебе, что была,
Спасибо моей Недотроге.

Спасибо тебе, что звала,
Искала и что находила.
Былою во мне проросла,
Ты явью меня пробудила.

Те яви я дальше несу,
Ответы на зов прилагаю.
Ты их, отгоняя, уйдешь.
Заранее это я знаю.

4.11.2012 г.


0310

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ХОТЕЛОСЬ БЫ СПРОСИТЬ

Хотелось бы спросить ученых,
Как могут сны Виденья ткать?
И где берут на то основы,
Чтоб что-то явью дополнять?

Представил возглас Алексея,
Не вслух, конечно же, в уме.
Мол, Дед уже дебильность кинул,
Как те вон Мухи на стекле.

Опять Мулдашева напомнит,
Что я те гены собирал,
Что Косоглазый здесь рассыпал,
Когда тот воздух здесь пинал.

Не злись, не сетуй, Бог рассудит,
К тому я это говорю,
Коль ни во что ты здесь не веришь,
Уйдешь отсюда как мешок.

Без Дум дороги там не будет,
Да ведь она и не нужна,
Мулдашев будет на подхвате,
Чтоб кинуть вновь тебя сюда.

И снова ты собаку лечишь,
Ты критикуешь не меня,
Да ты меня и не узнаешь.
Махну тебе издалека.

4.11.2012 г.


0311

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

КАКАЯ ТЫ

Какая ты и что с тобою,
Моя родная сторона?
Какие новости рисуешь,
Кого впускаешь знать тебя?

Была, была ты мне родною,
Носила ты меня собой,
Когда была свирепой вьюга,
Когда отца война взяла.

О, как же ты нас выручала,
Траву давала не скупясь,
Не ты хлебами обделяла,
На то была Советов власть.

Война взяла Отца и Брата,
Оставив нам лишь нищету.
Одна лишь Матушка в заботах,
Которой память берегу.

Сегодня снилась молодою,
Ушедших в Небо привела,
Чтобы сказать, что есть местечко,
Что уже ждут к себе меня.

Ответ не дал, кому что скажешь,
Не все я выплатил долги.
Я рисковать судьбой не смею,
Собой чтоб в Темень не уйти.

Сказать хотела, что? – не знаю,
Но коль явилась, знать пришла,
Что-то высказать хотела,
Но та словесность не дошла.

Боялась ты, что я как прежде
Не верю в Бога, в Дух Святой.
Не беспокойся, стал умнее,
Теперь не спорю я с тобой.

Про дочерей спросить хотела?
То я отвечу тебе так:
- Порой по-пьяному дуреют,
А я для них не друг, а враг.

Но ты на них не обижайся,
Они собой пошли в Отца.
Нельзя им хмелем забавляться,
То балом правит только Тьма.

До лет твоих не дотянуться,
Таких высот мне не достать.
Четыре года еще топать,
А как дорогу пробежать?

Вот ты напомнила собою
То время нашего пути,
Когда тянула нас собою,
Мы были тяготы твои.

Надеюсь, буду я с тобою
Одной дорогою идти.
Я расскажу про наши склоки,
Ты лишь немножко обожди.

Ну а пока до скорой встречи,
Хотя уйти я не спешу,
Еще не все, что надо, сделал.
И я себя не тороплю.

Да, я забыл, что Толя умер,
Да, я забыл, что Николай
Ушел на Небо торопливо,
Ты их собою повстречай.

Во сне увидел Вас, ушедших.
Вы молодые, как тогда,
Когда скотину в поле гнали,
Отец был в роли пастуха.

Тебя я помню, помнить буду,
Где Мать такую я найду?
Ты и сейчас мне помогаешь.
Была чтоб Вечной, так хочу.

4.11.2012 г.


3221

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ПОЗНАТЬ БЫ МНЕ

Познать бы мне начало Века
И внучку взрослую застать.
И можно б было закругляться,
Грехи житейские сжигать.

Мне страсть везло, я из Сибири,
Деревня милая моя
Меня в неласковые руки
В Двадцать девятом приняла.

Отец и Мать, пахали, жали,
Изба хорошая была.
Корова, лошади, постройки,
Что при царизме власть дала.

Советы это разорили,
Куда-то выгнали Отца.
Запомнил лишь, что голодали,
Что мы остались без угла.

Чужие бани и избушки,
И вечно драные штаны.
И Мать голодную в работе.
Спасибо, травы хоть росли.

Обидно было, что другие
Не собирали колосков.
Нас голодранцами считали,
А сами жрали, будь здоров.

Не помню я, чтоб помогали
Соседи, власти голытьбе.
Любые дыры затыкали,
Чтоб сытый выспался в тепле.

Сибирь богатством козыряла,
Лилась пшеница в закрома,
А неугодных ждали ссылки,
В колючках жестких Лагеря.

А мне везло, я чтил Свободу,
Познал и города добро.
Я в Десять лет опять в деревне,
Где пас скотину хорошо.

А тут война, отца в солдаты.
Ушел из дома навсегда,
Под Старой Руссой лег в могилу,
Где в вечной сырости земля.

Не слыл ершистым, забиякой
И рассудительность моя
От лишней кары ограждала,
Особо в армии меня.

Но что-то есть и что-то было,
Коль не заботясь о правах,
Меня куда-то выдвигали.
И дело, видно, не в глазах.

Вникал в работу, видел грани,
Что можно было, улучшал,
И не всегда по доброй воле
Места работы покидал.

Но мне везло, большие беды
Шагали как-то стороной,
Года войны не захватили,
Не зацепила Целина.

Октябрь 1989 г.


3388

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ЛЮБЛЮ ГЛДЕТЬ

Люблю глядеть, не то что гладить.
И стоит ли о том жалеть,
Что столько брошено на ветер,
А вот о главном и не спеть.

Года несли разлад и только,
Скупыми кажутся слова,
Что мною сказаны когда-то.
Их повторить уже нельзя.

Апрель 1991 г.


0312

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

СНЕГ ПАЛ ПОД ВЕЧЕР

Снег пал под вечер торопливо,
Следы дневные закидал.
И стало как-то холоднее.
Что значит, близится Зима.

Березы явно приуныли,
Но их не трогают ветра.
С цепей еще их не спустили,
Но зябко ежится спина.

Еще Ноябрь отступает,
И Солнце низит свой полет,
Чтоб Ночь разбухшая дышала.
Она уже морозы ждет

5.11.2012 г.


3387

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

Я ВЕРЮ

Я верю, знаю, что не время
С тобой о прошлом говорить,
О чем не стала раньше слушать.
А время катится, бежит.

Я виноват, что так все вышло,
Что несуразные долги
Легли преградою великой
На нашем жизненном пути.

Но надо думать, что во многом
Виновным был не только я.
Но видит Бог, не до обиды,
Хотя ты многое могла.

Могла бы видеть, что любима.
Не надо было ждать пока
Тебе на гвоздике повесят
Картинку счастья без конца.

Рискнуть бы надо, коль любила,
А равнодушие тая,
То ты все верно рассчитала:
- Сияет ярче Новизна!

Я не мерило покаяний,
Как потерпевший путь ищу,
Чтоб запоздало повиниться.
Себе прощение прошу.

Тебе, быть может, и не надо.
Нахмуришь брови только ты
На возмутителя покоя,
Когда все сроки сожжены.

А мне не хочется покоя.
Пока в движении – живу.
Пока ты есть на Белом Свете,
Я встреч негаданных ищу.

Апрель 1991 г.


0313

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

Я ТЕБЯ ЗАПОМНИЛ

Я тебя запомнил, помнить буду;
Я тебя на Небо унесу,
Расскажу, что был тобой плененным.
Эту память в сердце берегу.

Годы на закат мои свернули,
Осень догорает и Зима
У окна развесила снежинки,
Но Синичка голос подала.

Знать, не все еще во мне сгорело,
Мои мысли тянутся туда,
Где Начало было без Начала,
Где одна лишь вечность проросла.

Коль Земля не раз меня встречала,
И меня Всесущность берегла,
Чтобы я учил Законы Жизни
И дорога в Небо чтоб росла.

Кто же я, как не Владыка Жизни,
Кто же я, коль ВЕЧНОСТЬ МНЕ ДАНА?
Сын я, Сын Великого Владыки,
Чья Любовь Вселенную дала.

Я тебя запомнил, помнить буду,
Ты же, как вторая сторона,
Что Просторы эти порождает.
Ты же в Жизни Матерью была.

Жизнь сложна, я это понимаю,
Был и я подобием тебя.
Нас Любовь собою порождала,
Чтоб несли мы Жизни семена.

6.11.2012 г.


2996

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ

Двенадцать лет с того Начала,
Что ты мне выдала сама,
Чтоб по-другому засияли
Твои прекрасные глаза.

А возле них и я украдкой
По мере сил читал, писал,
То Оду радости безмерной,
А то и скромный мадригал.

Апрелем вспыхнуло Начало
И доказательство тому,
Что не могу с мечтой расстаться
И все пишу, пишу, пишу.

Я не могу себе признаться,
Была Комета и ушла,
Лишь только дымный след остался,
Да запись краткая моя.

Все уже круг моих желаний,
Пустая дума ни к чему,
Коль с каждым годом рвутся узы:
- Хочу, могу, люблю, люблю!

Апрель 1988 г.

2997

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ТЫ ПРОСТИ

Ты прости, что был скупым на ласки,
Что не все рассыпаны слова,
Что готовы, выпрыгнуть из сердца,
Чтоб сказать, как чудо хороша.

Как же мне тебя не доставало,
Сам с собою всячески хитрил.
На дороги, что с тобой топтали,
Словно бы на праздник приходил.

Кто придумал ту разлуку злую,
Что съедает, комкает, шутя,
Лучшие надежды дорогие,
Что успели подарить года.

Ты прости, что был скупым на ласки,
Что травою скошенной легли.
Муравою тропы зарастают,
Что когда-то радости несли.

13.04.1988 г.


2998

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

О ТОМ

О том, что ты была, знаем ты да я.
Нас судьба свела, нами отцвела.

Что ни говори, были и цветы.
Что ни говори, были влюблены.

Что ни говори, а любовь жива.
Что ни говори, знаем ты и я.

Помним ты да я, как тогда цвела
Первая Весна, Яблонька моя.

В белом платье ты, а в руках цветы.
Помню, у моста ты меня ждала.

Расцвела пора, в руки мне легла
Счастьем для меня девичья Краса.

Годы пролетят, но вернут опять
То сиянье дня в память навсегда.

12.04.1988 г.


2999

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

Я ЛИСТАЮ

Я листаю страницы альбома,
С интересом на снимки гляжу,
Словно снова и снова, то время
Полной грудью вдыхаю и пью.

Вот друзья, вот подруги, вот детство,
Вот лукавой девчонки лицо,
Что когда-то меня восхищала,
А сейчас для меня ожило.

Для меня остаются такими,
Потому, что на мысли ловлю
Снова, снова вернуться в то время,
Что сейчас так нескромно бужу.

Повстречаться, исправить ошибки.
И ненужные срезать углы,
Поделиться нажитою болью,
Кто какие оставил следы.

Я листаю страницы альбома,
Об ушедшем, далеком грущу.
Все обиды заранее прощаю,
Коли копии лиц берегу.

12.04.1988 г.


3000

НУШЕЛЕТ АШИРГ ЧИВОНАВИ

ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЯ ПРОПЕТА

Лебединая песня пропета,
Мне ее не вернуть, не вернуть,
А хотелось бы очень и очень
В то заглавное время нырнуть.

И начать все сначала, сначала,
Чтобы в явь превратилися сны,
Чтобы вновь захлебнуться от счастья,
Для которого мы рождены.

Без тебя я один возвращаю
Из былого дыханье Весны
И всецело тобой заполняю
Закоулки горящей души.

Оседает бальзамом на память
Драгоценная суть бытия,
Где все цело моя героиня
Для меня, словно Роза цвела.

10.04.1988 г.