Книжные полки

Мирских познавши низость толков,
Мы к знаньям тянемся душой...
Плодов их всход на книжных полках
Страничной вымощен грядой.
Он – символ мудрости безбрежной:
С ним просвещенья вольный дух,
Парит над твердью что мятежной,
Из редких уст ласкает слух
И суть являет в порицанье,
Чтоб с очищением умов
Смогли колоть граниты знанья
Мы остриём изящных слов.
Ведь сколько истин отрешённых
Ещё взывает из всех книг,
Доселе нами не прочтённых,
В дороге к правде напрямик...
Мы пишем «в стол» о самом важном
И врём ушам всех площадей
(Когда для них и плут продажный
Предстал стократ бы нас честней),
Мы перечёркиваем строчки,
Как сонмы жизней высший суд,
Рукою твёрдой ставим точки,
Что навсегда бумагу рвут...
И с тем, познавши низость толков
Мирских, мы с книгами навек:
Почить истории осколком
Не мыслит мудрый человек!



Bookshelves

Having learned secular gossips vileness,
We reach for knowledge with our souls...
Growth of their sprout on bookshelves
Is paved with ridge of numerous pages.
He is a symbol of boundless wisdom:
With him free spirit of enlightenment,
What soars above rebellious firmament,
From scarce lips caresses all ears
And reveals essence in retribution,
So that with cleansing of stale minds
We're able to chop granites of science
With sharp edge of graceful words.
Although, how many unobtainable facts
Still calls out from all unread books,
What remains incognizable mysteries,
On road that leads straightly to truth...
We write off-record about substantial
And lie to ears of all crowded squares
(Although for them every vile crook
Appears much more honest than us);
We thoughtlessly cross out text lines
As hosts of lives the highest judgment:
We put assertive dots with a firm hand,
What torns our obedient papers forever...
So having learned secular gossips vileness,
We're forever together with our books:
Rest-cure as pity shard of world history
Truly wise man can't imagine himself!