Наказ

Венец лавровый примеряя в ожиданьи
Несметных почестей от «детища пера»,
Наказ я чтил, что отводилась в испытанье
Любым талантам века бренного пора.

Творцом истории, суровым и лукавым,
В мирских скрижалях суждено стать лишь тому,
Кто бытие своё исчислить смог по праву
Души схождения ступенями во тьму.

Ведь все трудов часы, что с жаждой просвещенья
Светлейший ум влекут в познаний глубину,
Порой и праздным раздаются наслажденьям,
И сладкой лени, и беспамятному сну...

И как бы рьяно скрыть за делом битвы правой
С извечным злом себя ни мыслил слов творец,
В своих стихах всегда охотится за славой
Он – как потешник и земных страстей певец.

...Не лучше ль тайную корысть отдать в угоду
Огранке строк с немым усердием в глазах,
Чтоб гимн бессмертия, слагаемый народом,
Звучал безропотно на пламенных устах?



Guideline

Trying on laurel coronet, while waiting
Countless honors from «brainchild of quill»,
I esteem order, that was assigned to test
Any living talents of a whole mortal age.

To become maker of history, stern and cunning,
Only one is destined in secular guidestones,
Who could rightfully calculate his being
By the sum of soul's steps into the darkness.

'Cause hours, that with enlightenment thirst
Drawns brightest mind to depth of knowledge,
Sometimes are giving up to idle pleasures,
Сherished laziness and even forgetful sleep.

So how behind right battle with eternal evil
The word master didn't think to hide himself,
In his verses he always hunts for loud glory,
Like covert amuser among earthly passions.

...Isn't it better to give filthy veiled greediness
To grind verses with silent diligence in eyes,
And hear meekly sounded hymn of immortality,
Composed by people, on any fiery lips in furter?