Чёрный ворон

- поэту Эдгару Аллану По -

     Из одиночества в толпе
     Он возвращён в родные стены –
     Избыток мыслей сокровенных
     Бумаге надобно успеть
Шепнуть, пока не взбунтовал рассудок,
     Пока цела ещё посуда
     На кухне, и её осколки
     Не обагрили белых рук...
     Перо возьмёт он жестом робким
     И снова завитков коротких
Оставит на раскиданных вокруг
     Листах, провидцами страданий
     Ему внезапно ставших... Нет
     Ничего страшнее ранней
И столь тяжёлой смерти! Тусклый свет
     Отхлынул прочь от стёкол дома,
Когда упала первая слеза
     На стол, и тут, как по заказу,
     Явился начатый бальзам
     В бутылке пыльной, и истома
С большим глотком пропала сразу,
     И злобным вороном склонился
Он над трудом... В дремоте полупьяной
     Абзац окончил строчкой рваной,
     Дополнив свой кошмар желанный –
     Для тех, кто сам во мрак влюбился,
     Подобно бедным и больным.
     Назавтра новое виденье
     Придаст его словам простым
Для света (с коим он давно простился),
     Безумства крайнего значенье:
     «Ах, сколько же невест счастливых
     По миру – добрых, молодых,
     Порой задумчивых, ранимых,
     Беспечных и таких красивых –
     Ещё здоровых и живых...»



Black raven

- to poet Edgar Allan Poe -

     From the loneliness in crowd
     He returned to his familiar walls –
     Excess of innermost thoughts
     Needs to be in time to paper
Whispered until the mind rebels,
     While dishes are still intact
     In kitchen, and its fragments
     Didn't stain his white hands...
     He'll take the quill with timid gesture,
     And again a row of short curls
Will leave on scattered around papers,
     Papers, that became suffers' seers
     Suddenly for him... There is no
     Much more frightful, than early
And such unpleasant death! Dim light
     Swept away from his windows,
When his first bitter tear fell down,
     On the table, and here, as if ordered,
     Quickly appeared a started balm
     In a dusty bottle, and hard languor
With big gulp disappeared in a moment,
     And like an evil raven he bowed
Over his art work... In half-drunk doze
     He finished stanza with torn line,
     Supplementing desired nightmare –
     For those, who loves the darkness,
     As if some poor and sick ones.
     And tomorrow same new vision
     Will further gave his simple words
For secularity (to what he'd bid farewell),
     A significance of utter madness:
     «Oh, how many happy brides
     There are in world – kind, young,
     Sometimes brooding, vulnerable,
     A bit careless and so beautiful –
     But still both healthy and alive...»