Поздняя встреча

     С ихней встречи рассуждать, конечно можно, но не стоит, и кто тут больше виноват , пусть это знают только двое.
     Он брёл унылый в темноте, она же шла ему навстречу, и мысли нету в голове, что буду кем-то всё ж замечен... А если были то не те, кому там нужно в темноте, и для чего все эти встречи.
     Задев бедром, или рукой, во тьме он просто не заметил; она спросила: "Кто такой?" И словно тёплый летний вечер, её дыханье в темноте, он посмотрел, но не ответил... Быть может, просто не узнал, а может, просто не увидел. Но тем, что взял и промолчал, её конечно не обидел.
     И снова шёпот в темноте: Да, мы с тобой уже не те! Ты так давно меня не видел, и сразу даже не узнал, но я за это не в обиде...Тогда он вновь глаза поднял, и в полумраке, присмотревшись: Что ты? По-моему узнал! Но а куда б ты, милый, делся! Да, ты конечно постарел... Хотя я тоже не девица. Но, видно, многое успел? Да уж, немало, лишь жениться! Конечно было невсерьёз, и не одна была, не скрою, но тут уже другой вопрос, и в этой сцене только двое: Ты что хлостяк? И я одна... Так может, выпьем мы вина? За встречу только по бокалу, пускай темно, но время мало... Конечно, если не спешишь? Смеёшься, я ведь не малыш!
Вполне серьёзный, взрослый дядя. Ну, что ты, милый, бога ради! Ведь ты же знаешь - от тебя моя кружилась голова! Ну а теперь почти под старость, с тобой испить бокал вина. С него не будешь ты пьяна? Ну что ты, милый, я одна порою больше выпиваю, и не хмелею ни хрена!
     Так что, здесь будем пить вдвоём? Зачем домой, ко мне пойдём! Я не скажу что это рядом, но вместе всё же добредём... А если что, такси поймаем, но всё равно уже вдвоём. Такси, конечно, не ловили, пошли в обнимку, всё шутили, и всю дорогу говорили... О прошлом много вспоминали, ведь детства мы забыть едва ли сумеем даже в суете... Хотя и волосы седые, и мысли далеко не те. И школьный бал, на нём была она совсем девчёнкой, беспечной ласки озорной, как вообщем-то и все другие, той беззаботливой порой. И он конечно не мужчина, с тех пор прошло немало лет, хоть на лице его морщины... Но всё же это не причина, когда в тебе играет кровь. Конечно, вряд ли, что любовь, назвать мы сможем эти чувства...
     И всё ж в порыве безрассудства, когда в мозгу твоём мутнеет, и жажда страсти всё сильнее. Что мы творим, о боже мой! Но благо шли они домой. Когда дошли они до дому, светила полная луна: Живёшь ты, чтоли, в этом доме? И что, действительно одна? Он на неё глядит с вопросом, в глазах нарушен был покой. Тебя я, думал, обманула? Не ожидала, дорогой! Ему поведала я правду, а он задал вопрос такой. Её глаза смотрят сердито, и он немного был смущён, но как бы всё не повернулось, ведь был бедняга обольщён: Ты извини, - чуть заикаясь, подняв свой взгляд, ответил он. Я понимаю, значит было такое в жизни, что ж, пойдём. И подхватив его под руку, слегка прищёлкнув языком, она шагнула, дверь открыла. В подъезд они вошли вдвоём. Пришли к ней в дом, разделись, сели, ведь всё ж устали от дорог... На этом автор замолкает, здесь будет снова диалог: Вино со льдом, или же тёплым? Ты говори, как будем пить? Ты разве куришь? Я не знала! Что ж, дай мне тоже закурить... Ты тоже куришь, дорогая? И дым спокойно выпуская, он монолог свой завершает: Конечно, каждый сам решает, но у меня такое мненье, что дамам это не идёт. И, точно зная наперёд, что от такого выраженья, смениться могут отношенья, всё же протягивает пачку, и прикурить ей подаёт. Сначала дым, потом вино, а дальше будто всё в кино... Но сами вы, уже не дети, прекрасно знаете о том, когда вдвоём свет погасили, что там случается потом. Наутро встали, кофе пили, о чём-то громко говорили, смеялись оба и шутили, конечно было про любовь... Но помолчим пока об этом, но а потом вернёмся вновь. Скорей в конце повествованья, лишь было бы опять желанье, поговорить про ту любовь. Но а пока мы ту монету, что называется сюжетом, перевернём наоборот, посмотрим - может не соврёт. В конце концов она сказала: Послушай, нам ведь лет немало... А жизнь идёт за годом год, я думаю, что не случайно пересеклись наши пути... Тогда, быть может, будет легче, вдвоём по жизни нам идти. Ведь в наши годы очень трудно для жизни спутника найти. А у него есть в жизни принцип, который трудно избежать: поверить в женские рассказы - себя совсем не уважать. Но всё ж идея неплохая, и сразу от неё бежать, ему конечно неохота, пусть даже лишняя забота в быту появится опять. Он отвечает ей тактично: немного сможешь подождать? Решить мне нужно тут проблему, а то накопится опять. Да, ты сама ведь не девчёнка, должна всё это понимать. Неужто дурою считаешь7 Всё как ребёнку объясняешь, да у кого их не бывает, а надо всё равно решать. А если всё-таки захочешь - придти в мой дом хоть днём, хоть ночью, то приходи, я буду ждать. Он призадумался немного, и грусть от той ночной дороги сменил улыбкой на лице, но глубоко вздохнув в конце, ответил её: Я непременно приду, когда решу проблему, а если что, то извини... Не обещаю - в эти дни к тебе придти, ты понимаешь, ну ладно, мне пора идти. Когда собрался, плащ накинул, хотел её поцеловать, она сказала вдруг: Любимый, я буду очень долго ждать! И он расплылся в поцелуе, а может те ещё слова, последней каплей послужили на то, чтоб он закрыл глаза... На эти женские коварства, и к ней вернулся навсегда. Но не прошло и пару дней, когда вновь встретится он с ней: Куда пойдёшь? Она спросила под светом старых фонарей: Я всё решил... Он ей ответил, взглянул в глаза, пошёл за ней. Ему казалась эта пристань, на фоне старых фонарей. Но что тогда ему казалось, конечно так и не сбылось... На свете женское коварство, страшнее чем мужская злость. Их счастье было лишь мгновеньем, а дальше всё оборвалось.
     Сюжет до боли всем понятен, так много в жизни белых пятен, и как тут, право, объяснить: он лишь один хотел любить, ведь это в жизни был он честным, но а она других забыть... Наверное, просто не хотела, зачем её теперь винить. Не нужно было, и тогда, но парень нервный - вот беда... От женщин он, не видел правды, хотя искал её всегда.
     Приходит вечером с работы, а в комнате интимный свет, нет - ничего не происходит, и вроде бы обмана нет. Ни музыки там нет, ни шума, лишь кто-то тихо говорит... Да, неприятная картина, у очага другой сидит. Мешать чужому разговору, но воспитание не то... Достал он спички, сигареты в кармане своего пальто. Она к нему выходит вскоре, ему не нужно этой ссоры... Хотел он только уточнить, что делает чужой мужчина, и как ему тут дальше быть. Уйти сейчас или попозже, а может, просто запретить, при нём с другими ей встречаться... Или же сразу распрощаться, и те пути два позабыть. Тогда она ему сказала: С тобой мы прожили так мало, тем более, он только друг... Ведь даже рук не распускает, сидит, о жизни рассуждает, а ты мене такое вдруг. Знакомить всё же вас не буду, мене не нужно лишних драм, а вот уйти или остаться, ты милый лучше думай сам. Он выслушал к себе упрёки, пусть были всё-таки жестоки, и сигарету закурил... Она другого проводила, и дверь когда за ним закрыла, его в постель всё ж заманила, чтоб он пока про всё забыл. И, как порой это бывает, когда нам дама намекает, сопротивляться нету сил. И эту тему развивать, подумал он, не стоит дальше, здесь правду вряд ли бы нашёл, ведь слишком много видел фальши. И после этого сюжета, пришёл к финалу мой рассказ: Однажды ночью не вернулась, при встрече только улыбнулась, в постели молча отвернулась... Всё это было, и не раз... Тогда собрал он свои вещи, ушёл домой, ведь делом чести ему казался этот фарс.
               
                С поправками. 27-28, 12, 98