Олимпия Э. Мане 1869

                Сбросила  туфельки:  ей  надоело,
В  натуре  держать  всё  голое  тело.
Вот  чёрный  котишка  в  тот  вариант,
Включён  как  сияющий  бриллиант!   

Эта  картина  есть  мечта  для  поэта,
Зримо  всплыла  с  глубины  Интернета.
Я  в  деву  Олимпию  с  детства  влюблён,
Виденьем  Парижа  с  ней  обольщён.

Жизнь  велика.  И  буду  в  Париже,
Как  деву  Олимпию  увижу  всё  ближе.
Картина  канадца  мне  приблизит  мечту,
В  общем  изыске  почтить  красоту.

Дева  Олимпия:  я  просто  устала,
В  туфельках  белых  украшать  одеяла.
            Хоть  босиком  я  сейчас  постою  отдыхая,
Себя  оценю:  как  здесь  я,  нагая?

Маэстро  сидит  усталый,  как  палка,
И  его  ж  африканка  черна  как  гадалка.
Мы  с  ней  на  картине  им  написаны  обе,
Ну  и  прекрасно  к  моей  же  особе! 

Чёрный  же  кот  им  напрочь  уволен,
Хватило  ему  африканки.  Ей  и  доволен.
Маэстро  сидит  и  смотрит  мне  в  задницу,
Как  отнесусь  я  ему  в  шоколадницу!

А  что  я?  Мне:  не  всё  ли  уж  равно,
Я  ж  там  живая!  Не  лежать  как  бревно.
Мне  было  сказано  это  Маэстро  с  котом,
И  с  африканкой  мы  были  при  всём!

Нашем  старании,
В  этой  картине.
Когда  он  её,
Там  напишет.

В  позапрошлом  веке,
А  канадец  -  сейчас!

М. Кузьмин
04. 11. 12.