Анечка!
Анечка нервно собирала вещи.
Все решено: этот город напрочь изжил себя, став за долгие годы для неё зловещим,
Сматывать удочки приходилось резче,
Пока не пропал запал.
Двадцать четыре гребаных года медленного умирания,
Когда даже удачи ранили,
Из веселого ребенка в безразличного гота,
Бородой обросли уже все шутки и анекдоты,
Стали последними все аккорды и совсем не осталось Бога.
Вдруг какая-то сила хватает за локоть,
Толкая вперед.
Может остаться? За мечты не драться?
Говорят же, что дома и стены лечат,
А ей хоть коттеджи с саунами – ни черта не легче!
Прошлое сломанными рельсами скрипит и шепчет:
Пора бежать!
Собрались друзья, родители, знакомых целая куча,
Господи, думает, куда я дурная еду, а вдруг не лучше,
Вдруг я себе всё это выдумала и случай – не счастливый,
Не мой вообще, слышите?! Не мой случай?!
Анька смотрела в потухшие лица – кажется, кто-то серьезно злился,
Что сейчас может только спокойно напиться, но не удержать!
Им было на самом деле грустно. ( Будто репетиция похорон,
Дурацкое чувство) – и ты, как Душа, наблюдаешь искусно,
Кто же правда любил.
Прошлое хоронилось, Аня тихо молилась,
Просила, чтоб удача перед ней стелилась, как морская гладь.
Друзья провожали её глазами, мать зарекалась рыдать ночами,
Случайно влюбленный не верил и замер, живой - неживой.
Как перед смертью – вся жизнь по кадрам:
Банда, дворы, пацаны, театры,
Вон с теми пили, играли в карты,
Сидели вместе за одной партой,
Того любила, как теперь смогу вряд ли….
Короче, ладно! Проехали, ладно!!!
"Аня! Там твой самолет. Прощайся!"
Все ставки сделаны. В погоне за счастьем.
Последняя исповедь перед причастьем –
Себе не врать!Никогда!
Люди синхронно смешно улыбнулись,
Анна вдруг резко на них обернулась,
И тот, кто любил больше всех, нахмурясь,
Закричал: «Чтобы ты… не вернулась!»
(7 ноября 2012, г. Москва. Аньке Поповой)
Свидетельство о публикации №112111106533