Мой ангел желанный затеплил свечу,
А крестник заботливо взглянул
На то, как писатель поведал врачу,
Как сон он узрел на поляне:
Его черноглазая мама взошла
На кафедру с чашей улыбки,
Которую в детстве испить не успел
Резак палисандровой скрипки.
Но память в тумане зажгла фонари,
Которые руки согрели
Того, кто трудился до самой зари
Чтоб дети в душе не болели.
И многим за это пришлось попотеть,
А, может быть, даже услышать,
Что жизнь состоит из морозных газет
И совестью дышащих книжек.
Крестник
© Copyright: Владимир Баренбойм, 2012
Свидетельство о публикации №112111105559
Свидетельство о публикации №112111105559
Рецензии
