Этюды. Сад

Сад

Сад был пуст. Сад был пуст всегда. Пуст и одинок. Огромный, тёмный, живой, с вытянутыми зеркалом пруда, куда он никогда не смотрелся, потому что зеркало было мутное и заросшее тиной и кувшинками. Зато в нём прекрасно себя чувствовали утки, вольготно плавующие вдоль тихого с проплешинами берега, и выходящие иногда по каменным разрушенным выступам, или по таким же разрушенным ступеням, на песок, поболтать и поискать кем-нибудь брошенного хлеба. В конце сада была сцена-раковина с ярко-голубой крышей для концертов по выходным дням, или праздникам. Выходные или праздники наступали, а концертов не было. И сцена всегда стояла пустая. Она была, как напоминание о каком-то обещанном, большом, торжественном празднике, который никогда не приходил. А пришёл бы, то был бы странен для этого древнего, погружённого в свою недосягаемую, непонятную жизнь, сада. Высокие лиственницы, старые каштаны,  огромные дубы, мученица--ракита, вот его собеседники, и ещё маленькая девочка, гуляющая по паутинкам дорожек и деревянным мостикам, любящая стоя под каштаном смотреть наверх и видеть над головой не облака, а высокую,  широкую, живую листву. Потому что этот сад был для неё и небом, и второй стороной улицы, и четырьмя сторанами света...