Америка. найдено на пиратской шхуне

Америка – хорошая страна,
здесь горы отдалённые и клумбы,
и каждый в мире знает, что она
открыта Христофоровым Колумбым.

Колумбый был известный аферист.
Чечётку жёг – аж отлетали пальцы!
К нему приди – и дело перетри –
так зуб даю, что в жизни не пропалится!

Вот снарядил десяток кораблей,
терпел лишенья, хоть кошерно кушал,
а кто твердил об якобы земле,
таких топил, хотя для виду слушал.

Один мужик – не помню, как зовут –
ему помог, душевно и деньгами,
а мол, когда Америку найдут,
живи хоть в ней – и мы врашшоте с вами.

И вот в конце в Америку доплыл –
мы подгребли и отдали швартовы,
и вскоре те, кого не утопил,
сошли на берег – как бы с виду новый.

И хоть природа здесь – ещё дика,
но наши пацаны решила сразу
обосновать преступный синдикат
и вдумчиво развить его, заразу.

А тут пришли туземцы нас встречать,
как говорится, с цацками и с перцем;
хоть не могли толково речь слагать,
но что-то важное толкли, с слезой и с сердцем.

Я рассудил, что требуют пожрать
(американцы! что ж с них взять, приятель…);
ну, как же солонины им не дать
из бочки той, что просолил Создатель?

А как взялись они из бочки есть,
ну, то есть – по-научному – из тары, –
в бочину им пистонов счётом шесть
я сходу зашпиндолил из кольтяры.

То был порыв, а может, не порыв,
рука сама легла, хотя едва ли;
быть может, вкратце, правила игры
такой эффект оригинальный дали.

Бывает, не одобрит наш народ
поступок верный, стоящий вниманья…
Но ничего, со временем проймёт:
большое видится на расстоянье.

Пока врага вязали пацаны
(иных пришлось, как кошек, рвать от корму),
для счастья и стабильности страны
серьёзно обосновывал платформу.

И мыслью в отдалённое проник
и там, внутри, обрёл я пониманье,
как мой вновь обретённый материк
плывёт сквозь времена внутри сознанья.

И это был религиозный факт,
свой тайный смысл всучили мне созданья:
нет, не какой-то наглый контрафакт,
а базис для взаимопониманья.

Теперь у нас всё сказка, всё ажур:
довольны все – хотя бы и ужасно. –
Но я примеров здесь не привожу,
поскольку с ними всё бы стало ясно.