подкралась и уселась тишина...

           *
подкралась и уселась тишина,
я крикнул, не откликнулось мне, а,
разламывая ноты степенного квартала,
играла тишина, со мной играла,
и крылья ветра в улицы вложились,
припали к листьям и не шевелились.

и я подумал: так ли смерть приходит?
без музыки, что суслом в сердце бродит,
держа над пропастью пророчьи  языки,
недвижная в стремительном паденье,
куда, куда?... не грозные клыки
я различал в усмешках откровений,
не лживые надежные черты
упрямой жизни, свой же хвост жующей...
о чем же пел он мне, обмылок суеты,
тот соловей, тот птенчик вездесущий?...
и я поднялся с парковой скамейки,
понявший вдруг, что память - это враг,
напутавший часов узкоколейки
вкруг городов потомственных бродяг.
и я пошел туда, где звук шагов крошился,
где осыпался звук наискосок
от центра тяжести, от центра теплой вишни,
схватившей  света нежный волосок.

когда на плечи медленных степей
луна уселась, разума круглей
и завершеннее, - расплывчаты строенья,
темнея, ширя недоверье к зренью.
дорогу я спросил: куда ты привела,
соединив в себе платоновы тела?