Прометей

Олимп давно такого не видал -
Зевс рвал, метал, давал дрозда и перца
И твердь пучками молний сотрясал
В излюбленной менере Громовержца.

Украв огонь для благости людей
(Красть - грех! Но цель оправдывала средства),
Своим поступком гордый Прометей
Был глух к такому проявленью зевства.

И Зевс нахалу кару изобрёл:
К скале цепями приковать покрепче,
Днём печень вора будет рвать Орёл,
А за ночь возрождаться будет печень.

Сам, ощущая злоязычья зуд,
Он громыхал с холма Ареопага:
- А где, не вижу, благодарный люд,
Которому ты дал такое благо!?

Чего ж, звоня во все колокола,
Не взяли копья, стрелы и мортиры,
И не примчались, чтоб, прогнав Орла,
Спасти от мук героя и кумира!?-

Но жалость в Зевсе всё ж не умерла!
Дав пытками упиться оппоненту,
Послал Геракла, чтоб убил Орла
И цепь порвал, как финишную ленту.

Вход на Олимп заказан был ему.
Титан спустился к людям чуткой ранью
Как триумфатор, победивший тьму
И выстрадавший тягу к воздаянью.

Он был бы рад любым людским дарам:
Хвале, цветам, вину, поклону, пиру
И приглашенью - вместе у костра
Попеть туристских песенок под лиру.

Но у людей свои были дела:
Они горшки,как Боги, обжигали,
Коптили мясо, грелись от тепла
Домашних очагов. С огнём играли...

Никто и знать не знал, что это Он.
Герой! И дал огонь им. Без сомнений
И сожалений прогоняли вон
Как попрошайку славы из селений...

Он в роскоши сегодня жить бы мог,
Продай тогда народам жар и пламя,
К тому же богател бы на рекламе
"Корсила",
Будь торгаш он, а не Бог!