никто не видит

никто не видит, какие круглые у меня колени, острые локти, белые плечи. какой у меня в глазах остров бескрайней лени, как время вовсе меня не лечит. какой я мертвый, безмолвный пленник российской сонной дремучей ночи, как каждый, кто грелся в теплой моей тени, не обернувшись и не жалея уходит прочь и , сползая по стенке, его провожаю взглядом, схожим по градусу жалобности взгляду волчонка осиротелого. а вот совсем никого нет рядом, жалеющего мою обнаженную душу, разбитое сердце, одетое тело. как мою бокалы, бью блюдца, кормлю попугая, стоя на краешке стула. как срочные сообщения в пространство шлются, как я теперь толста, целлюлитна, сутула.
Как провожу недели под одеялом. крошу на себя печенье, хлеб, шоколад,проливаю суп. как мне всего несказанно мало, какой я несчастный, невыспавшийся труп. никто не видит, как я становлюсь безмозглой, тупой озлобленной мразью, как плачу над мелодрамами, зарастаю зеленой, завистливой грязью, дружу с чьими-то взрослыми мамами. никто не видит, как я обжигаюсь чаем, как включаю на самый максимум колонки. И дай-то Бог, тем, по кому я больше совсем не скучаю, счастья самого льдистого, искренне-звонкого...