западный поздний диван. свод

XXXIII

какая тишина в язычестве моем,
косноязычен... хватая воздух ртом,

сто тысяч мертвых рыб лежат на берегу,
я, сторож, их покой и смерть их берегу,

волненье вод в глазах, движенье
в никуда... как ощутимо тленье

времени вокруг! без имени, без звука,
страница чисел, промысел науки,

день уходил и мыслимая ось
торчала в вечности, прямо или вкось,

без нужды и опоры, высоко внизу,
где свет под городом, и город на весу


Рецензии