А воздух грустью занавешан,
клочками свёрнутой листвы
он небывало ласков, нежен
почти такой, как были Вы.
Порой немыслимо далёкой
там, за пределами тюрьмы,
мой бледнолицый, синеокий
на шерстяном ковре кошмы.
Писали маслом мы картины
на тапчане, у чайханы
и обходились без рутины
там, между лавок старины.
Сквозь дымку знойную смотрели
в тенёчке пальм и опахал,
как мирно дремлет колыбели
монументальный
Тадж-Махал.
30.10.12
а воздух грустью занавешан
© Copyright: Людмила Гирдаускиене Лидия Хмель, 2012
Свидетельство о публикации №112103100072
Свидетельство о публикации №112103100072
Рецензии
