Предатель

ЛЖЕ-СУВОРОВ

Герой под пыткой палача
Изменой клятвы не нарушит,
Ты ж этим трижды увенчал
Свою бессовестную душу.

Когда ты Родину предал,
Ища в тылу врага спасенье,
Уже Иудою ты стал,
Уже за это нет прощенья.

Когда «Аквариум» творил
И лгал без совести и чести,
Ты душу ложью отравил
И предал тех, с кем клялся вместе.

А сочиняя «Ледокол»,
Став предан Геббельсу без лести,
В грехах Иуду превзошел
Живых и павших обесчестил.

Что представляешь ты собой,
Твои поступки показали
Трус, лжец, разведчик никакой,
Не ты — тебя завербовали.

Цинизм твой трудно осознать:
Клятвоотступник, лжец, предатель
Суворовым решился стать!
Будь трижды проклят, лжеписатель!

1994 год
 
ПРОДАЖНЫЙ ПЕС
(басня)

Пес-Тузик сгоряча ввязался сворой в драку,
С шакалами сцепясь, зло лаял и визжал;
Но в схватке невзначай куснул свою собаку
И, мести устрашась, к шакалам убежал.

Шакалы, поголдев, предателя впустили,
За божий дар признав
Его трусливый нрав;
Под псевдонимом «Лев»
Ругать собак спустили,
Чтоб львом себя узрев,
Он, не пугаясь, врал.

С тех пор продажный пёс
До слёз за падаль лает:
Бранит собачью власть,
Родной вскормивший двор...

Но чует чуткий нос,
Что падалью воняет,
Когда, разинув пасть,
Несет он чуждый вздор.
…………………………….

Вот так же и Резун,
Как пес продажный лает,
Страну свою хулит,
Суворовым представ;

Дерьмом чужих спецслужб
И от него воняет:
Увы, как все,
Смердит,
В ком совесть нечиста!

5 мая 1995 года

Сюжеты из книги стихов
о бойце невидимого фрона:
"ЧЕРЕЗ ГРАНЬ ПРОВАЛА"

ПРЕДАТЕЛЬ
(Сюжет восьмой)
      
       Писака некий предался врагу.
       Сбежав от нас, ведёт себя болтливо.
       Предательство не ново на веку,
       Еще один предатель — эко диво!
                Василий Федоров
1
Сочи:
Лето, море, горы, пальмы,
Топчаны, жара, загар и лень.
Пляж бескрайний,
Моря штиль зеркальный
И зонтов спасительная тень.

В отдаленьи лежбище нудисток
Дразнит взгляды женской красотой,
Катера, вздымая след лучистый,
Режут тишину и штиль морской.

Время отпусков и развлеченья,
От забот заслуженный побег
В царство процедурного леченья
И пустых с затейником утех.

2
Васин тоже здесь вдали от стрессов
Средь своих соратников-друзей,
Чьи ему не чужды интересы,
С кем их делит два десятка дней.

С теми, что вдруг вырвались из клетки,
Будто бы висящей на свету
И, как птиц, их рыцарей разведки
Держит для надзора на виду.

Вырвались, но все же каждый помнит,
Что свободы ограничен миг,
И возврат в ту клетку добровольный
Не минует каждого из них.

3.
Так что не ленись: лечись, купайся,
Ней вино, флиртуй, танцуй, гуляй,
Жизнью беззаботной наслаждайся,
Лишь ума и чести не теряй.

Но недолго наслаждался Васин
Той свободой, что так долго ждал...
Не спросив согласен, не согласен —
Центр внезапно рай его прервал...
…………………………………

Генерал Орлов, вручив награду
Алексею, помрачнев, сказал:
«Вылететь в страну скорее надо —
Подопечный твой - Грызун пропал.

4
В пятницу провел он с Лонгом встречу,
К Блатову явился на доклад,
Ну, а тот гулял весь этот вечер
Осчастливил раут дипломат!

Прогуляв, не встретил офицера
В понедельник выслушать решил!
Этакая барская манера —
Делать, что приятней для души!.

И в итоге только в понедельник
Опустился с барственных небес,
Но и этот день провел бесцельно,
В полдень лишь узнал — боец исчез!

5
Странное притом исчезновенье,
Будто сгинул в майке и трусах,
А одежда вся на удивленье
Оставалась на своих местах.

И в субботу слышали соседи
Ночью плач в квартире Грызуна.
Консул марлю в комнате заметил,
Запах хлороформа в ней признал.


Словно усыпляли там кого-то,
Чтоб сопротивления лишить.
Утром от посольства Штатов кто-то
В дипмашинах к Боингу спешил...

6
В целом непонятная картина:
Точно в бездну канул дипломат,
На запросы — вязкая рутина,
С поисками власти не спешат...

За исчезновенье дипломата,
Невзирая на кремлевский блат,
Будет из страны отозван Блатов,
Разгребать тебе завалы, брат!

Так что торопись, дружок, с отлетом.
Генерал Борисов ждет тебя.
Наш начальник подытожит все там,
Взяв пока команду на себя»...
…………………………………

7
Васин помнил, как прошедшим летом
Пригласил к себе его Орлов,
Речь о Грызуне завел при этом,
Не жалея времени и слов:

«Молодой, под крышей дипломата,
Здесь два года. Связей нужных нет.
Лишь в одном добился результата —
В поиске сенсаций из газет.

Связан с делегацией экспертов,
Что здесь под эгидою ООН
Ищет путь снижений и запретов
Средств борьбы враждующих сторон.

8
Крыша для разведки не плохая,
Да разведчик явно слабоват,
Бьюсь, советом, делом помогая,
Но, увы, плачевный результат.

За два года только два знакомства,
Англичанин — рыцарь прессы — Лонг,
Дипломат немецкого посольства,
Но и их он раскрутить не смог.

Я тебе, как заму, поручаю
Поработать плотно с Грызуном,
Думается мне: он здесь случайно —
Центр, прислав его, ошибся в нем».
……………………………………..

9
Васин, словно врач, проверить взялся
Крепок подопечный или нет?
И Грызун, к несчастью, оказался
Не готов к вершению побед.

С ним пройдя по выставкам, отметил:
Не умеет он развить контакт:
Спросит и уходит от ответов,
Чтоб случайно не попасть впросак.

Прокатил по нескольким маршрутам,
Понял: слежку видит не всегда,
Для крышевика нет больше худа
Ждет его напарников беда!

10.
Поручив осуществить закладку,
И, доставив лично к тайнику,
На маршруте проверял украдкой:
Это хоть по силам мужику?

Видел, что и это не по силам:
Бледный шел с закладкою в руках,
Выдержки и воли не хватило
Побороть в себе животный страх.

Но зато пек, как блины, шифровки
Из статей журналов и газет,
Васин видел: в этом по сноровке
Равных Грызуну в команде нет.


11.
Выслушав проверок результаты,
Сделал вывод резидент Орлов:
«Прекратить контакты с дипломатом, —
С ним Грызун бодаться не готов, -

Пусть пощиплет журналиста Лонга,
Коли в деле с прессою мастак,
Но все встречи контролируй строго,
Легендируй каждый скользкий шаг.

И посмотрим: будут ли успехи,
Если — да, дадим зеленый свет,
А возникнут кочки да огрехи,
То и этой связи скажем — нет!»

12.
Все пошло по замыслу Орлова,
Выяснили: Лонг был нумизмат,
Знал предмет сей и Грызун толково,
Так, что каждый стал контактам рад.

Прикрываясь крышею, разведчик
Верстки у напарника просил,
А в ответ на следующие встречи
Редкие монеты приносил.

По статьям и версткам от партнера,
Донесенья в Центр исправно слал,
Черпал кое-что из разговоров,
Этим сообщенья разбавлял.

13
Центр отметил ряд депеш толковых,
Ожил, приосанился Грызун,
И на дне рождения Орлова
Капнул благодарности слезу.

Подчеркнул значенье генерала,
«Теркина» озвучив наизусть,
Слава нашей партии звучала
Гимном из его грызунских уст.


Родину, что род его вскормила,
Не скупясь, возвысил до небес,
К нашей власти так любовь бурлила —
В славословьи вон из кожи лез...

14
Васин понимал:
Не те успехи,
Лонг, как лошадь, под уздцы не взят,
С ним пока к секретам не подъехать
Для вербовки нужен компромат.

Видел, что Грызун еще не всадник,
Не способен Лонга обуздать —
Страх общенья с ним оставил сзади,
Но не страх в агенты вербовать.

И учил, что Лонга шаг за шагом
Надо, не спугнув, табанить в сеть,
А, чтоб он попал в нее без страха,
Нужно ум и выдержку иметь.

15.
Но не все сложилось так, как надо:
В Центр уехал резидент Орлов,
Заменил его чинуша Блатов,
Знавший про разведку лишь со слов.

Он, имея званье генерала
И в кремлевском поднебесьи блат,
Видел лишь ступенькой пьедестала
Этот зарубежный аппарат.

Поиграю, рассчитал он просто,
В казаки-разбойники чуть-чуть,
Чтоб умножить на погонах звезды,
И в героях на «Олимп» шагнуть!

16.
И, приехав шефом за границу,
Бурную активность развернул,
Приказав, рискнув, поторопиться
С нужною вербовкой Грызуну.

Но не шел на риск куратор Васин.
Не готовым Грызуна считал,
С ним идти ва-банк был не согласен —
Прочил не вербовку, а провал.

И к тому же Лонг вдруг взбеленился,
Требуя ответ у Грызуна:
«Почему пом. ВАТ к нему явился,
От кого про нашу связь узнал?

17.
Из советских знаю лишь тебя я,
Значит прислан был тобой пом. ВАТ,
О визите
В курсе мышь любая:
Как же — был военный дипломат!..

Ну, а мне заботы от визита:
Жди теперь проверку и надзор,
Мы ведь лишь для натовцев открыты,
Связь с тобой скрывал я до сих пор.

Не резон мне впредь с тобой встречаться —
Местом рисковать из-за монет,
Видимо, придется распрощаться,
Повторяю: в риске проку нет».

18.
Знал Грызун:
Он не повинен в этом,
Был в ошибке явно виноват,
Без согласованья с резидентом
Посетивший Лонга,
Дипломат.

Но и сам не справился с задачей,
Растерялся, видя Лонга гнев,
Заикаясь, взгляд смущенный пряча,
Мямлил оправданья, покраснев.

Помня, что лишь Лонг его спасенье,
Больше нет на связи никого,
Делал все, идя на униженье,
Только чтоб не потерять его.

19
Васин дал совет:
Не суетиться,
Прекратить на время с Лонгом связь,
Пусть без лишних стрессов оглядится,
И оценит риск, не торопясь.

А Грызун пусть скрытно наблюдает,
Дав ему опасности сигал,
И наладит связь, когда узнает,
Что провала кризис миновал.

С этим укатил на отдых Васин,
В Центре все начальству доложил,
То не зная: был совет напрасен —
Блатов, его выслушав, «забыл»...
…………………………………

20
Воскресенье. Теплый майский вечер,
И в кругу проверенных друзей
Цереушник Рей проводит встречу
В летней резиденции своей.

Встречи здесь всех натовцев не редки,
Нынче ж круг гостей заужен был:
Грей — начальник местной контрразведки
Да британский резидент О`Нил.

Рей сказал, что очень деликатный
Им вопрос придется обсудить,
Так, что риск огласки вероятный,
Он решил надежно исключить.

21.
Сообщил: «Возглавит Дубов кадры
В местном отделении ООН,
Если мы не создадим преграды —
Не докажем всем, что он шпион.

Нужен срочно даже лжесвидетель,
Чтоб помог нам Дубова клеймить,
Показать не в самом лучшем свете,
И тем самым должности лишить.

Не лишим — пропустим дипломата,
Как козла в капустный огород,
В вотчину, где «Штюбинги» из НАТО
Правят балом в Мире без забот…

22.
Предстоит серьезная работа, —
Рей, подумав, дал друзьям понять, —
Должен из спецслужб советских кто-то,
Как предатель, к ним перебежать.

Нужно срочно выбрать кандидата
Среди тех, кто волей послабей,
Силою похитить даже надо —
Лгать заставим в вотчине своей.

Времени мудрить нам маловато —
Назначенье Дубов днями ждет.
Сообщенье есть уже из Штатов,
Что Генсек ООН его берет».

23.
Похищать согласны англичане,
Если жертвой будет дипломат,
Выбор этот, ясно, не случаен:
Нужен тот, кто в этом тороват!

К счастью, сэр О`Нил, на этом деле
Ваши молодцы собаку съели,
Ведь не даром, полюбив маршрут,
В Лондон все предатели бегут!

Мистер Грей, и Вам придется тоже
Быть готовым вновь гасить скандал,
Он, как прыщ на коже, вызреть может
В той стране, где дипломат пропал.

24
Пятница. На шефском месте Блатов
Убеждает твердо Грызуна,
Что ему рискнуть сегодня надо:
«Нам вербовка позарез нужна!


Знай, куратор твой перестраховщик,
За вербовку взялся — не робей.
На процесс смотри смелей и проще,
Будь как в драке:
Замахнулся — бей!

Лонг рискнуть не хочет за монеты –
Доллары и фунты предлагай,
Но лишь только платой за секреты,
Их ценить достойно обещай»...

25.
Знал Грызун, что шансов слишком мало —
На вербовку вряд ли Лонг пойдет...
Но не смог перечить генералу —
Шел на встречу, как на эшафот.

Лонг визит воспринял с раздраженьем,
Почему? —
Грызун сообразил
Лишь когда,
Переборов смущенье,
Стать ему агентом предложил...

В кабинет,
Где он затеял встречу,
Два британца рослые вошли,
И, сказав по-русски: «Добрый вечер!»
Свой итог вербовочный нашли:

26
«Здесь так быстро мы тебя не ждали,
Рады, что поторопился, брат!
Предложенье Лонгу записали —
Налицо прекрасный компромат!

Этим ты раскрылся как разведчик,
Подписав себе же приговор:
Либо другом нам закончишь вечер,
Либо как предатель с давних пор.

Всех крышевиков мы ваших знаем,
Но улик на них серьезных нет,
Их твоей изменой запятнаем
Со страниц журналов и газет.

27.
Сделаем персонами нон-грата,
Лонг в шпионстве всех разоблачит,
Указав, что лично компроматы
От тебя, голубчик, получил.

Так что без раздумий соглашайся
Другом стать,
Как предлагаем мы,
Или, отказавшись, собирайся
За решетку собственной тюрьмы.

А насчет улик — не беспокойся,
Огласим, состряпав не стыдясь,
Ты ж попробуй на суде отмойся
Стойкая к тебе прилипнет грязь!

28
Признаемся:
Не тебя мы ждали,
Думали объявится пом. ВАТ,
Просчитались —
Зря под слежку взяли,
Зорким оказался ваш солдат.

С Лонгом после объяснились малость,
Потрясли знакомых вечерком,
И, на наше счастье, оказалось,
Что с тобой давненько он знаком.

Две всего недельки последили —
Убедились: «хвост» — твоя беда,
И, не прячась, нынче прирулили
За тобой на «Ауди» сюда.

29
Слаб ты как боец и конспиратор,
Не резон тебя в агенты брать.
Подойдешь лишь как дезинформатор —
Будешь ложь за правду выдавать.


А теперь пока иди! Свободен!
Что здесь слышал — шефу не болтай.
Все доступно разъяснили вроде,
Не мудри — скорей согласье дай»...

Вышел прочь Грызун,
Как скатерть белый,
Не сумел: «Ни да, ни нет!» — сказать.
К шефу шел походкою несмелой,
Взвешивая: «Врать или не врать»...

30
Ну а шеф пил виски на приеме,
Про бойца.
Про риск в бою забыв,
И про долг
Быть в нужный миг на стреме,
Упреждая промахи и срыв...
……………………………………

Ну, а Рей с О’Нилом не дремали
И бойцам своим не дали спать,
Выслушав, им тут же приказали,
Грызуна с его семьею брать!

Если дипломат не дал отпора,
Испугался липовых угроз,
Значит ранг холуйский примет скоро —
Длительный не выдержит допрос...

31
Грызуна бойцы нашли в подвале
В прачечной с корзиною белья.
И в чем был скорей упаковали,
Зная, что секунд терять нельзя.

Взяли и семью без лишних сборов,
Заглушив жены и дочки плач,
Мастерски владея хлороформом,
Как секирой опытный палач.

И не зря кортеж к аэродрому
Утром гнал взволнованный О’Нил,
От скандала к Лондону родному,
По-пиратски с жертвами, спешил...
…………………………………….

32
Рей был прав:
Грызун не долго бился
В лондонских мозолистых руках:
Компромат на Дубова родился
Быстро у Иуды на устах.

Но он был лишь детскою забавой,
Нынче за похлебку льет Грызун
Грязь чужую на свою Державу,
Капнув крокодилову слезу.

А дельцы, чей грех он взял на плечи,
Подлость возвышая до небес,
Знали, что Иуде обеспечен
Кол осиновый
Под ним сгниет, как бес!..

33
«Будешь как пожарник на пожаре,
На котором трудно уцелеть,
Грею список ваш Грызун подарит,
Важно уберечь агентов сеть.

Консервируй постепенно связи,
Связников свободных шли в Москву,
Всех отправишь, обещаю: сразу,
И тебя из «Ада» отзову».

Знал Орлов, прощаясь с Алексеем,
Что не зря напутствия давал:
Не любой и не всегда сумеет
Разгрести предательства провал.

34
Целый год под носом Грея Васин
В бой благословлял, затем встречал
Тех, чей ратный труд был не напрасен,
Кто, рискнув, агентов выручал.


Выручал и, долг исполнив, рвался
Всей душой на Родину скорей,
Радуясь тому, что не попался
В сеть, что приготовил хитрый Грей.

И настал тот день, когда и Васин
Сел, светясь, в российский самолет
И мечтал о том заветном часе,
Что его в родной столице ждет.

14 ноября 2001 года
 
ПРЕДАТЕЛЬ — НЕ ИСТОРИК ТЫ!
(Сюжет девятый)

«Если бы то, что сказал В.Суворов сегодня,
было сказано им во время войны,
никто не сомневался бы, что он продался врагу».
         Военный историк США Альберт Акселл

1. Кому он нужен?

Ах, какое лето за окошком! —
Льют грибные, летние дожди,
Словно говорят: «Бери лукошко,
По грибы немедленно иди!»

Так случилось, в это время Васин
На недельку в отпуск прилетел
И сказал, что с радостью согласен
Укатить за городской предел.

Снова ощутить красоты края,
Где сосновый корабельный бор
Встретит вас, невольно поражая,
Строем из красавиц на подбор.

Где березки, вытянувшись в небо,
Кронами прошепчут с высоты
Свой упрек за то, что долго не был
Пленником их русской красоты...

Вновь стучит по стыкам электричка,
Вновь кричат над гнездами грачи,
И опять, как в детстве, по привычке
В лёс идем тропой от каланчи.

А меня, хоть повод и прекрасен,
Вовсе не грибы тянули в лес,
Для меня мой друг Алеша Васин
Был важнее всех лесных чудес.

И когда у каждого в корзине
До краев легли боровики,
Прихватили в сельском магазине,
Чем грешат в России мужики.

В ожиданьи нужной электрички,
Под дымок волнистый папирос,
Под сырок и холодок «Столичной»
Я затронул мучивший вопрос:

«Не пойму: кому же лже-Суворов.
Как предатель, люб и почему,
Рвутся помогать они без споров
Клеветать на Родину ему?

Зная, что продажный лже-писатель,
У британцев числясь в холуях,
Под диктовку тех, кто зря не платит,
Так Отчизну хаит — просто страх.

Передернув факты, как картежник,
Обесчестив мертвых и живых,
Среди нас нашел, дивиться можно,
Тиражеров пасквилей своих».

2. Выбор лишь один

Васин хмыкнул: «Не гадай, не надо:
Здесь врагам России Грызуны,
Что нас утопить в помоях рады,
Как похмелье пьяницам, нужны.

Посмотри, чем потчуют с экранов:
Сплошь убийства, пьянство и разврат.
Щедро сыплют соль на наши раны,
Все, что было свято, не щадят!.

Им нужны для этого подонки,
По уши погрязшие в грехах,
Дьяволу продавшие душонки,
С ложью, как со жвачкой, на устах

Позабывшие о том, что у любого,
Как нам все религии твердят,
Выбор лишь один, и нет иного:
Либо Рай, или дорога в Ад!

И о том, что путь в горнило Ада,
Или в царство Рая — в небеса,
Связывать с Судьбой, увы, не надо -
Каждый это выбирает сам.

И что шанс спасенья покаянье
Лишь тому доступен, кто прозрел
И с пути грехов и порицанья
На достойный путь сойти сумел.

А тому, кто зло и подлость множит,
Без чего уже не мыслит жить,
Вряд ли покаяние поможет
Кары за грехи не избежит».

3. Упущенный шанс

Шанс: конспиративная квартира
Кузница для ковки подлецов,
И кузнец от адского горнила —
Сатанист, но с ангельским лицом.

В арсенале для греховной цели
Деньги, пытки, козни шантажа...
Этим в Ад здесь всех сманить сумели,
Если с червоточиной душа.

И Грызун не долго колебался,
И не сильно совестью страдал
На крючок серебряный попался,
Душу быстро Дьяволу продал.

Грех велик. Был шанс остановиться.
У страны прощенья попросить.
Предпочел он клеветой отмыться:
Личный грех — на Родину свалить.

Думал, если будет лить помои,
Обвиняя Родину свою, —
Этим душу от греха отмоет,
Что сгубил по трусости в бою.

Мыслил, как «историк» оправдаться,
Но, по воле прежнего врага,
Должен чем прикажут заниматься,
И без меры под диктовку лгать.

4. Лже-»Аквариум»

И задача:
Опозорить службу,
Ту, в которой Родине служил,
Ту, в которой крепко ценят дружбу,
И в беде не бросят с кем дружил.

Где на ветер не бросают слова,
Где своих, как трусы, не сдают,
И, как за себя, в ней за любого
Можно быть уверенным в бою.

То есть ГРУ — военную разведку.
Хоть ее задачи четко знал:
Лишь следить за супостатом цепко,
Чтобы, тот внезапно не напал,

Не топтался по просторам нашим,
Не громил, что создано трудом,
Не врывался ураганом страшным
И бедою в каждый мирный дом.

Знал и то, что лучшие из лучших
Добровольно в эту службу шли,
Ну а те, кто запятнали души,
В ней открыто места не нашли.

Но порой — в семье не без урода,
В стаде зло — паршивая овца,
И для ГРУ — защитнице народа,
Как чума — двуличность подлеца.

И Грызун
Не в бой, как вышло, рвался —
Карьеристом за кордон попал,
Лишь в бою с угрозой повстречался —
Струсил: ГРУ и Родину предал.

Не отверг и грязного заданья
ГРУ представить службой подлецов!
Результат продажного старанья —
Пасквиль — Лже-»Аквариум» — готов!

Трус, прислужник, карьерист и гомик
Чем клеймо — ПРЕДАТЕЛЬ —. заслужил
Все на сослуживцев лже-историк,
Исключив себя, переложил.

Показав, что средь пьянчуг и трусов,
Стукачей, развратников, тупиц,
Он святой Советского Союза —
Был одним из самых светлых лиц.

Только он, как истинный разведчик,
Вербовал, секреты добывал,
Проводил, не зная страха, встречи
И проблем со слежкою не знал.

И, томясь в среде «дурного сброда»,
Он спасенья лучше не нашел,
Чем стезя предателя народа,
И к врагу в подштанниках ушел...

Васин улыбнулся: «Как шедеврик?
Трудно без блевотины читать!
В этом весь наш правдолюб — изменник,
Раз начав — не прекращает врать.

Что не «эпос» — тем забавней сказки!
Цель — себя и шефов обелить.
Их архив лишь дрожжи для закваски
Тесто лжи — его удел месить»...

От всего, что месит лже-писатель,
Прет спецслужб Британии душок,
Что прикрыть пытались, в результате
Выдает невольно их дружок.

5. Лже-»Ледокол»

Солнце в небе ласково сияло,
Плыли кучевые облака,
От «Столичной», что в тени стояла,
Мы лишь треть отмерили пока.

Рыжий кот, что грелся с нами рядом,
Съев кусок одесской колбасы,
Как звезда военного парада,
Хвост подняв и наострив усы,

Неспеша проследовал к перрону,
Разогнал. проворных воробьев
И в тупик прошествовал к вагону,
Где имел, как видно, стол и кров.

Осушив по стопке за удачу,
Под селедки редкостный посол,
Я, пробел в познаниях не пряча,
Стрелку перевел на «Ледокол».

В нем полки советские считая,
Пальцы рук и даже ног загнув,.
Лже-историк рьяно убеждает:
Мы втянули Гитлера в войну.

Жаль, его наставник поскупился
Дать ему считалку пожалел,
Без нее бедняга так трудился,
Что, чеша затылок, облысел.

Чтоб прозреть, тревожу Алексея:
«Разъясни: он прав или не прав?
Ведь не зря ж взбрела в башку идея,
Чтобы врать, все истины поправ!»

Алексей заметил: «Между прочим
Лжец, погрязший в танках и полках,
Ими нам не зря мозги морочит —
Пыжится оставить в дураках.

Знает истину того, о чем долдонит,
Всякому проверить не дано,
Ну а он за стерлинги хоронит,
Что известно всем давным-давно.

Пыжится оспорить
Как «историк»!
Что на тех, кто платит -  нет вины!
Только СССР хулы достоин,
Как зачинщик проклятой войны.


Нет уж тех:
Кто сдал фашистам чехов,
Кто одобрил Австрии аншлюс,
Предал Польшу, чтоб помочь с успехом
Взять фашистам под прицел Союз.

Этот бред в «Республике последней»
Сам же лже-историк развенчал:
Черчилль — это факт, уже не бредни —
Нас столкнуть с фашистами мечтал.

Находясь в тисках морской блокады,
Не имея средств спасти страну,
«Переплавив на мечи» ограды,
Шел на все, чтоб нас втянуть в войну.

В МИД наш зачастили дипломаты,
Верность в клятвах музыкой лилась,
Лишь решили, что сплотиться надо —
Гитлер в курсе...
Заявленье ТАСС!

Наши планы, суть переговоров,
О войсках, что развернуть брались
Все с «лихвой» фашисты знали скоро,
Сдали те, кто в верности клялись.

ТАСС британцев уличило в этом,
Обвинен не кто-нибудь — посол!..
Та «лихва» и обернулась бредом
Из которой выплыл «Ледокол».

Гитлер сам таил к нам волчий голод
И лишь повод проглотить искал,
И британцы дали этот повод,
Черчилль после радость не скрывал:

«Бьют друг друга», - подытожил тут же,
В роковой для новой жертвы час, —
«Пусть, чем больше перебьют — тем лучше»,
Для него, конечно, не для нас...

В Мюнхене кровавый меч ковался,
Есть за что Британии краснеть,
Зря Грызун ее отмыть пытался —
Вечно за брехню в Аду гореть!

6. Лже-»Очищение»

Солнце в небе к Западу клонилось,
Средь листвы резвился ветерок,
У избушки, что в лесу курилась,
Что-то ел из миски кобелек.

А с избушки две вороны дружно
Вглядывались в то, что пес жевал,
И решили, что проверить нужно,
Чем он так усердно пировал.

Вмиг одна ворона приземлилась
Прямо перед самым носом пса,
И нахально так вблизи крутилась,
Что у пса озлобились глаза.

И нахалку пес в порыве гнева
Прочь погнал от трапезы своей,
Но, пока он рядом с миской не был,
Клюв второй долбил добычу в ней.

Пес погнался за второй воронкой,
Первая, не тратя время зря,
Подлетев, глотала со сноровкой
Из собачьей миски все подряд.

Оценив, как видно, степень риска
Проворонить пищу сгоряча,
Пес, уже не отходил от миски,
Доедал остатки, зло рыча.

Алексей смеялся: «Ну и птицы!
Показали на примере пса,
Что нельзя напрасно горячиться,
Даже если зло слезит глаза.

Время, успокоив вспышку злобы,
Даст ее причину оценить,
Не спеша найти решенье, чтобы
Самому себе не навредить...

В «Очищеньи» вновь Грызун стремился
Доказать, что «чистильщик» был прав -
Усиленья Армии добился,
Весь командный цвет ее убрав.

Но война другое показала:
Только им, оставшимся в живых,
По плечу борьба с фашизмом стала
Лишь с опорой вслед на молодых.

Лишь они, придя с лесоповалов,
Пыль с плечей тюремную стряхнув,
Тех, под кем Европа вся стонала,
Гнали вспять не дав передохнуть.

Но не зря судьбою жертв расправы
Лже-историк головы кружил,
Цель все та же: увести от правды,
Грех виновных утопить во лжи!

Спрятать тех, кто их оклеветали,
Дали повод Сталину — убрать,
Обезглавив Армию, мечтали
Нас, как Польшу, Гитлеру отдать.

Ну а где пригрелся лже-историк?
Чей холуй готов прикрыть грешок? –
Там в архивах и порыться стоит,
Прет оттуда клеветы душок!»
 
7. Автору «Последняя республика»

Подкатила наша электричка.
Опустевший — позади перрон.
Рельсов и вагонов — перекличка.
Без границ раздолье — с двух сторон.

За окном березок белизною
Отплясала роща, как пурга;
Речка серебристою змеею
Уползла в крутые берега.

Сквозь мостов стальную паутину
Зеркалом сверкнула моря гладь,
Наступило время, взяв корзину,
На прощанье руки лишь пожать.

Жаль, что день стремительно промчался
И уже его не повторить,
Счастье в том — он в памяти остался,
Есть о чем, припомнив, погрустить!

Дома перед сном из интереса,
Пролистал вновь пасквиль Грызуна,
В коем он, как тот кобель у леса,
Ради фунтов зло рычит на нас.

Отобрал у Сталина Победу,
«Злой марксизм» в свидетели призвав,
О своем уме, кичась, поведал,
Дураками всех вождей признав.

Пыжился казаться другом нашим,
Слово «наш» нередко применял,
Позабыв, — для нас он враг со стажем,
С той поры, как шкуру поменял.

Кем он стал для проданной Отчизны,
С тем клеймом, которого не смыть,
Кем живет и будет — после жизни,
Я готов, чтоб помнил, повторить:

«Предатель, не историк ты!»

Резун, то бишь «Суворов», брось!
Не пыжься в бездне клеветы
Прикрыть с надеждой на авось,
Что не подлец — историк ты!

Когда начетчик и схоласт
Берется что-то доказать —
Хорошего не жди, не даст:
Из дважды — два получит пять!

Когда предатель слезы льет,
Пытаясь тщетно доказать,
Что предал свой, любя, народ,
Не верь — привык уже не врать.

Ужасно плохо если вдруг
Предатель он же и схоласт,
Не отделив котлет от мух,
Святое — клевете предаст.

Пример: творенье Резуна —
«Последняя Республика»!
Где автор, выжив из ума,
Грызет «очко» от бублика!

В нем, взвесив факты, а не бред,
Любой читающий поймет,
Лишь «мух отделишь от котлет» —
Все понимай наоборот!

Коль совесть дьяволу продал,
Он, грешным взором му—ка,
В любом-святом, что в грязь топтал,
Мог видеть только «дурака»!

И оппоненты, и вожди
В его, предателя, строках —
Другого от лжеца не жди —
Все оказались в «дураках»!

22 октября 2003 2ода