Планетяне

Игорные фишки лежат на столе,
Как лежат острова поверх океана
Как девочка спит поверх одеяла,
Чтобы вставалось легко и рано.
Снясь себе королевой бала.

Игорные фишки лежат на досках,
Окаймленных белесой пылью,
Как морская соль или седина,
Лежат покрываясь гнилью,
Как корабль лежит у дна.


Кто-то сидит, развалившись,
Вальяжно на шатком стуле
В руках у него алкоголь из тех
Бьющих в голову слаще пули.
слаще всех остальных утех

Над столом висит лампочка,
На тонком черном шнурке
Лицо у него в голубой тени
Ботинки в теплом песке.
Ругательства нежатся в языке.

Он зашел сюда утром - так давно,
Что если сейчас он выйдет,
То удивиться, что небо не голубое
Он вообще ничего не видит
Ни в себе ни перед собою

Он не мигая глядит на фишки
Они его здорово подвели
Он ехал с недельным запасом денег
А проиграл, наверно, недели три.
И боялся, противник его разденет.


Бармен - черный, лукавый
Ловкий, глаза у него шальные
Протирает доски сухим тряпьем
Получил свои чаевые.
От партнера за тем столом.

Налил за бесплатно виски,
Правда, не так уж много
Ровно столько, чтобы напиться
И не переступать порога
Пока бармену здесь не спится.

Бармен сидит напротив,
Закинув обе ноги на стол
Подошвы его в песке
за пояс закинут ствол
Но видно, что он в тоске.

Излагает историю своих ссор
С каждой соей девчонкой
Но все чаще просто молчит
Тишина им кажется очень звонкой
Наш картежник почти что спит.

Бармен почти решается разбудить его
И налить еще, и снова заговорить
Но почему-то молчит и медлит
Ему странно хочется закурить
Но он зачем-то сидит и терпит.


Их окружает сплошная ночь,
Непроглядная и тупая.
Он больше не может пить
Он поднимается, так ступая,
Чтобы не разбудить.

Перестает покачивать виски в пальцах
Выходит на оббитый давно порог
Втягивает ночь в себя по частям
И через него проходит такой поток,
Что едва не сносит всего к чертям

Он трезвеет как-то мгновенно,
Смотрит в небо и под ноги на песок
Достает сигарету (пальцы его дрожат)
Что-то изнутри ударяет его в висок
С губ срывается восхищенный мат

Он вбегает обратно в дом,
Трясет задремавшего полутрупа
Что-то говорит в распахнутые глаза
Весь такой полуобморочный как будто
На него свалилась с ночи звезда.


Они вместе стоят снаружи;
Вокруг них пустыня, песок и звезды.
Сердца их медленно замедляются;
На глаза навернулись слезы -
Они молча смотрят в небо и улыбаются.

Небо такое огромное и пустое
Им так хочется закричать
Что молчание рвет им рты
Выросших в пустыне учат молчать
И не замечать окружающей пустоты.

А они вдруг ее заметили;
И стоят распахнуто-оглушенные
Этой новооткрывшейся полнотой
Они оба впервые такие полные
И впервые учатся быть собой.


Следующим утром картежник
Уедет в сторону, обратную
Дому, семье и чудесным детям.
Но красивую и закатную.
За которой гуляет ветер.

Бармен будет долго сходить с ума
А потом раздарит весь алкоголь
И уйдет доживать в пустыню.
Его сердце гложет такая боль
Что он сваял из нее святыню.

Они оба умрут, но еще не скоро.
Оба уверены, что не жили
Пока те фишки не подвели.
Их разделяют три сотни милей
Но они планетяне одной Земли.