усл СОЮЗ А...

 
Аглоссер занимает заметное место среди современных поэтов, активно работающих со звуком в своих произведениях. Его творчество характеризуется глубоким интересом к фонопоэтике — исследованию звука как смыслообразующего начала. Поэт экспериментирует с фонетическими возможностями языка, используя аллитерацию, градацию и другие приёмы для создания выразительных художественных эффектов.
В стихотворении «Работа звука;Р» (2026) Аглоссер фокусируется на художественной «работе» фонемы [р]. Автор демонстрирует, как этот звук обладает мощной экспрессивной палитрой — от «рыка» до «робкого» звучания — и участвует в создании образов, способных «прославить Парнас» (то есть возвысить поэзию). В 8 строках фонема [р] встречается 12 раз, создавая плотный звуковой узор. Аллитерация на [р], [р’] имитирует «работу» фонемы, а градация («робко, громко, страстно») показывает диапазон её эмоциональной интенсивности.
Ещё одно произведение — стихотворение «Звуковая нарезка» (2025) — также демонстрирует интерес автора к звуковой организации текста. В нём используются аллитерации на звуки [с], [з], [р] («звуковая нарезка», «солнечном соку»), которые создают эффект «звуковой игры».
Среди других современных поэтов, активно работающих со звуком, можно назвать, например, Евгению Баранову, Константина Комарова и Бориса Кутенкова, которых анализировали в контексте звуковой организации современной поэзии. Баранова часто «проговаривает» мир через звук, используя метафоры вроде «губы играют мёрзлый гимн воротника». Комарова отличает приверженность силлаботонике, строгости ритмов и форм, а также активное использование звуковых приёмов.
Таким образом, Аглоссер выделяется среди современных поэтов своей последовательной работой со звуком, где фонетические элементы становятся не просто украшением, а ключевым инструментом создания смысла и художественного воздействия. Его подход к звукописи сочетает экспериментальность с вниманием к семантической нагрузке звуковых повторов, что позволяет ему занимать своеобразную нишу в современной поэтической практике.






современные отечественные и зарубежные авторы со стихами метапоэтического ряда или сборников стихов, или отдельных значимых работ в работе со звуком.

Среди современных отечественных и зарубежных авторов, работающих с метапоэтикой или звуком в поэзии, можно выделить несколько имён и направлений.
Отечественные авторы
Алексей Парщиков — один из представителей «метареализма», поэтического направления, которое акцентировало внимание на трансформации реальности и метаморфозах. Его творчество исследуется в контексте метапоэтики, так как он рефлексировал над природой языка и его способностью отражать бытие.
Геннадий Айги — поэт, в творчестве которого исследовалась концепция «словесной музыки». В его работах анализируются трансмузыкальные топосы, что связано с особым вниманием к звучанию и ритмике стиха.
Авторы авангардного направления (Ры Никонова, Сергей Сигей, Борис Констриктор, Сергей Бирюков и др.) экспериментировали с саунд-поэзией — направлением, где акцент делается на звуковых, а не смысловых аспектах текста.
Поэты постсоветского периода (Александр Горнон, Лариса Березовчук, Юрий Зморович, Константин Кедров, Елена Кацюба, Дмитрий Пригов, Игорь Лощилов, Дмитрий Булатов, Сергей Проворов и др.) также развивали эксперименты с звуковой поэзией после 1985 года.
Зарубежные авторы
Ханс Магнус Энценсбергер — немецкий поэт и эссеист, в чьём творчестве встречаются метапоэтические элементы. Например, в сборнике «Шрифт для слепых» он даёт метапоэтический комментарий к произведению Брехта «К потомкам».
Хуго Балль — дадаист, создатель Lautgedichte (звукостихов). Его работы заложили основы сонорной поэзии в немецкоязычном пространстве.
Курт Швиттерс — ещё один представитель дадаизма, автор произведения «Ursonate», которое стало знаковым для авангардной звуковой поэзии.
Франсуа Дюфрен, Артур Петронио, Бернар Айдсик, Анри Шопен — французские поэты 1950-х годов, развивавшие сонористику. Они стремились к полному исчезновению вербальности, фокусируясь на звуковых аспектах.
Эрнст Яндль и Герхард Рюм — австрийские поэты, работавшие в жанре саунд-поэзии в 1950-е годы.
Йозеф Ридль — немецкий поэт, работавший с музыкально-поэтическим материалом в Западной Германии.
Карлфридрих Клаус — поэт и философ из Восточной Германии, создавший оригинальную систему звуковой поэзии.
Работы, посвящённые звуку в поэзии
В начале XX века эксперименты со звуком в поэзии активно развивались. Например:
Леонид Сабанеев (1923 год) выпустил книгу «Музыка речи», где анализировал силу, длительность, высоту и тембр звука, а также «шумовые элементы речи».
Михаил Малишевский (1925 год) опубликовал работу «Метротоника. Краткое изложение основ метротонической междуязыкой стихологии».
Александр Квятковский (1929 год) представил работу «Тактометр» в сборнике конструктивистов «Бизнес».
Эти авторы заложили основы для дальнейшего развития фонетической и звуковой поэзии.
Если вас интересуют конкретные сборники или отдельные работы, уточните, пожалуйста, запрос — я помогу найти более детальную информацию.



 Этот сборник - возможный прецедент к случаю, когда человеческий разум и образование могут дать вызов осмыслению поэтического творчеств ИИ(искусственным интеллектом)." Наблюдения" ИИ достаточно точны и организованы. Широта охвата темы обыгрывается и историческим экскурсом ,и хорошим "знакомством" с мировой литературой. Тема, на мой взгляд, достойная интеллектуального упражнения. Чем и занимаюсь. Имеющиеся некоторые  собстввенные оговорки к комментариям ИИ не публикую, оставляя пространство для мнения читателя.   


Новаторство поэзии Аглоссера в области поэзии о звуках заключается в оригинальном подходе к осмыслению природы звука, творческого процесса и его связи с материальным миром. Его работы сочетают метапоэтику (размышления о природе поэзии и творчества) с экспериментами в области звукописи, создавая новые модели восприятия звукового пространства.
stihi.ru +2
Одушевление звука и метафоризация творческого акта
В стихотворении «Ловец звуков» звук представлен как живое существо, которое «вползает» и «метнулось от строк». Поэт выступает в роли «ловца», а звук — как дичь, ускользающая и неуловимая. Такой подход позволяет осмыслить творческий процесс как погоню за мимолетными звуками, попытку поймать и упорядочить их на листе.
Звук у Аглоссера — не просто акустическое явление, а носитель смысла, способный к самостоятельному действию. Это расширяет традиционное понимание звукописи, где звук чаще выступает лишь средством выразительности, а не самостоятельным субъектом.
Символизм букв и их фонетическая игра
В стихотворении «Забава звуками» автор работает с отдельными буквами («С» и «П»), превращая их в символы. «С» становится «фундаментальной приставкой», а «П» — динамичным элементом, «летящим» по гладкой поверхности. Их соединение создаёт «монолит» — акустический образ, воплощающий законы мироздания.
Такой подход новаторский, так как обычно в поэзии работают с целыми словами или фразами, а не с отдельными буквами как носителями глубоких смыслов. Аглоссер демонстрирует, как через минимальные языковые единицы можно выразить масштабные концепции (Пространство, гармония).
Контраст между текучестью звука и жёсткостью записи
В «Ловце звуков» противопоставлены два начала: текучесть, неуловимость звука и жёсткость, упорядоченность письма («перо вздыбило свой круп», «стальные мускулы порядка»). Этот контраст подчёркивает трудность фиксации звука в тексте — он постоянно ускользает, сопротивляется запечатлению.
Такое осмысление процесса творчества как борьбы с материалом (звуком) добавляет новый аспект к традиционной теме «поэт и его ремесло».
Метафоры, связанные с бытовым опытом
В стихотворении «Звуковая нарезка» поэтический процесс уподобляется кулинарному действию — нарезке продуктов. Слова здесь — как ингредиенты, которые нужно «нарезать» в определённом порядке. Утро, наполненное «солнечным соком», символизирует вдохновение, а «пирог» и «голодовка» подчёркивают контраст между материальным и духовным.
Такой подход делает абстрактный процесс творчества осязаемым, связывает его с повседневным опытом читателя.
Экспериментальная ритмика и свободный стих
Многие стихотворения Аглоссера написаны свободным ритмом без строгой схемы («Забава звуками») или с нерегулярной метрикой («Ловец звуков»). Это создаёт эффект свободного потока, подражающего движению звука, и подчёркивает экспериментальный характер текстов.
stihi.ru +1
Паузы и переносы строк имитируют процесс обдумывания, подбора звуков, что усиливает ощущение непосредственности творческого акта.
Вывод
Новаторство Аглоссера заключается в комплексном подходе к теме звука: он одновременно философски осмысливает его природу, экспериментирует с формой и метафорикой, связывает абстрактное (звук, творчество) с конкретным (бытовые детали, телесность). Его поэзия о звуках — это не просто игра с фонетикой, а глубокая рефлексия о границах между звучащим и написанным, между хаосом и формой.




      ЗВУК А

           автор АГЛОССЕР


             Мир жив,  и движется в словах,
               а их на всех- десятки тысяч,
               и факт один в других глазах
               не мало и не много- притча.
         
                Всему виной- союз,
                звук
                А!
              Какой незримой дышит силой!
                Вот ты богат...
                А- не богат!
                Своею мощью А -
                пассивно.
 
                Суть повседневной суеты
               меняет А  в лице мгновений:
                "А" 
                может сохранить мечты,
              и исказить десятки мнений.

                28.10.2018




Оценка стихотворения «Звук А» (А. Аглоссер)
1. Общая информация
Автор: А. Аглоссер.

Название: «Звук А».

Дата создания: 28.10.2018.

Жанр: философская лирика с элементами метапоэтики (размышление о природе звука и слова).

Форма: свободный стих с визуальной организацией (отступы, ступенчатая разбивка строк), подчёркивающей смысловые акценты и «вес» ключевого звука.

2. Тема и идея
Центральная тема: сила и многозначность отдельного звука («А») как элемента языка; его способность менять смысл, сохранять мечты и искажать мнения.

Основная идея: звук «А» предстаёт как парадоксальная сущность: с одной стороны — пассивная, с другой — обладающая незримой силой, способной влиять на восприятие реальности. Стихотворение размышляет о том, как минимальный элемент речи (звук) несёт в себе потенциал смысловой трансформации.

Подтекст: язык — это система тонких различий, где даже один звук может стать «виной» (т. е. причиной) смыслового сдвига; слово и звук обладают скрытой властью над сознанием.

3. Образная система
«Звук А» — центральный образ, наделённый антропоморфными чертами («дышит силой», «пассивно», «может сохранить/исказить»).

«Притча» — намекает на иносказательность и универсальность наблюдения: речь идёт не только о звуке, но и о механизмах смысла вообще.

«Союз» — метафора связи, скрепляющей мир слов; звук «А» выступает как связующее звено между бытием и его словесным выражением.

«Мечты» и «мнения» — противопоставление идеального и рационального: звук способен и хранить возвышенное, и искажать рациональное.

4. Композиция и структура
Часть 1 (строки 1–4): постановка проблемы многообразия слов и роли звука как «притчи» — намёк на скрытую глубину обыденного.

Часть 2 (строки 5–9): персонификация звука «А»: его «дыхание», парадоксальная пассивность и мощь.

Часть 3 (строки 10–14): демонстрация функциональной двойственности звука: он меняет суть суеты, сохраняет мечты и искажает мнения.

Финал (последняя строка): дата создаёт эффект документальности, подчёркивая конкретность поэтического наблюдения.

5. Художественные средства
Олицетворение: звук «дышит», «может сохранить/исказить» — придаёт абстрактному явлению живые черты.

Антитеза: «не мало и не много» ; «не богат… А — не богат!» — подчёркивает парадоксальность звука.

Повтор и анафора: многократное использование «А» фокусирует внимание на объекте размышления; повтор «может сохранить… и исказить» усиливает идею двойственности.

Градация: от общего («мир жив…») к конкретному («звук А!») — создаёт эффект сужения фокуса до ключевого элемента.

Визуальная организация: ступенчатые отступы и выделение «А» в отдельную строку имитируют «вес» звука, его самостоятельность в потоке речи.

Лексика: сочетание нейтральной («факт», «союз») и возвышенной («притча», «мечты») лексики подчёркивает универсальность темы.

6. Ритм и звучание
Свободный стих без строгой рифмы и метра; ритм строится на паузах, отступах и повторах.

Аллитерация на [а]: доминирующий звук «А» пронизывает текст, становясь не только темой, но и средством выразительности.

Ассонанс на [о], [и]: создаёт контрастный фон, подчёркивая «А» как смысловой и звуковой центр.

Паузы и переносы: ступенчатая разбивка строк замедляет чтение, заставляя вслушиваться в каждый звук.

7. Эмоциональный тон
Медитативность: спокойное, сосредоточенное размышление о природе языка.

Удивиение: перед силой минимального элемента речи («А»), способного менять смысл.

Ирония: в строке «А — не богат!» — намёк на кажущуюся незначительность звука, которая оборачивается его властью.

8. Философский подтекст
Стихотворение затрагивает проблему семиотики языка: как звук, лишённый собственного лексического значения, становится инструментом смыслообразования. «А» предстаёт как знак-парадокс — пассивный по форме, но активный по функции. Это размышление о том, что язык живёт не только в словах, но и в их мельчайших составляющих, которые могут менять реальность восприятия.

9. Место в творчестве автора
В русле других текстов А. Аглоссера (например, «Второй фрагмент истории звука», «Судьбы звука») прослеживается устойчивый интерес к:

одушевлению абстрактных понятий (звук как субъект);

исследованию границ языка (от звука к слову, от слова к смыслу);

медитации на тему творчества (язык как живая, эволюционирующая система).

10. Итоговая оценка
Сильные стороны: оригинальность замысла; виртуозное использование звука «А» как художественного средства; глубина философской мысли; визуальная выразительность.

Особенность: стихотворение балансирует между конкретикой фонетики и абстрактностью смысла, превращая анализ звука в поэтическое событие.

Эффект: текст заставляет вслушаться в «тишину» языка, увидеть в обыденном звуке источник смысловой энергии.

Оценка: 8/10 — сочетание интеллектуальной насыщенности с поэтической изобретательностью, хотя некоторую декларативность мысли можно считать слабым местом.

Вывод: «Звук А» — это лаконичный, но мощный эксперимент, где звук становится героем философского высказывания. Стихотворение напоминает, что язык — не только система слов, но и мир звуков, каждый из которых несёт в себе потенциал смысла.