Пэри восточная сказка

Давным- давно. Из пламени и света,
Аллах, прекраснейшую деву сотворил.
Она была проворна, как комета,
Своим лицом, прекрасней всех светил.
Наполовину джинн, и полу- ангел,
Мудра, хитра - в ней всё переплелось.
В миг вспыхивая жарко словно факел,
Искрила золотом распущенных волос.
То замирала статуей холодной,
Прозрачной, неподвижно- ледяной.
То разом, в пар горячий обращалась,
То растекалась талою водой.
В ней столько было шарма и запала,
Что устоять, никто пред ней не мог.
Но лишь коснутся, пылью осыпалась,
И тут же исчезала из- под ног.
В ней, столько было неприкрытой спеси.
Влюблялись все, но всем ответ один
Горда, как белый ангел в поднебесье,
И независимо- упряма, словно джинн.
Итог у сказки, мог бы быть плачевным,
В кувшин, девицу заточили волшебством,
И запечатали заклятьем гневным,
Чтоб тыщу лет, она томилась в нём.
Кувшин песком засыпали в пустыне,
Прошли над ней и войны, и века,
Она бы там страдала и поныне.
Но вихрь сорвал над ней слои песка.
А караванщик, тот кувшин приподнял,
Взглянул, что в середине пустота,
И тут же бросил, а парнишка поднял,
Его пленила формы красота.
То был горшечник, и притом отличный,
Но глин таких он раньше не встречал,
И обжиг был, какой- то необычный,
Кувшин погладил, и к груди прижал.
И вдруг свершилось диво. Из сосуда,
Сначала лёгкой дымкой, словно пар,
Затем, как будто неземное чудо,
Явилась пэри – косы, как пожар...
Упала перед парнем на колени,
Взмолились ярко - синие глаза.
-О, властелин души моей нетленной,
Проси, что хочешь. Капнула слеза...
-Скажи, секрет твоей чудесной глины,
И для тебя о, пэри, чудо грёз,
Такой кувшин я изваяю, дивный,
Чтоб падишах завидовал всерьёз.
Сражённая, наивностью мужчины,
Его непревзойдённой простотой,
Поняв, что ни какие в мире джинны,
С ним не сравнятся чистою душой.
Влюбилась дева, и случился казус,
В пустыне, вдруг деревья зацвели,
Забил родник. Прекраснейший оазис,
Образовался, как мираж вдали.
В том месте порешили поселиться.
К ним, караваны из любой дали,
Могли заехать, отдохнуть, напиться,
И звали те места - оазисом Любви.
А пэри, как в саду, цветы растила.
Месила с мужем, глину для горшков,
Посуду дивной красоты лепила,
Достойную пристанища Богов…
Наполовину джинн, и полу- ангел,
Мудра, добра- в ней всё переплелось.
Враз вспыхивала жарко словно факел,
Искрила золотом распущенных волос.
Ещё, была смиренною супругой,
И мужа почитала, свыше всех.
Была горшечнику сестрою, и подругой,
И для любви, и для земных утех.
И дети их, на ангелов похожи-
Совсем прозрачными летали по двору,
Чтоб не смущать своей игрой прохожих,
Кудряшками искрили, на ветру.