Он не был не добрым

Иногда взглянешь в небо и видишь такую даль — именно видишь!

Он не был недобрым, его всегда влекла эта небесная синь, эти неведомые пути жизни. Изначально, только-только когда он начинал мыслить, его волновало всё, что окружало. Не просто, конечно не просто, жить и радоваться этой жизни — это громада, часть огромного состояния вселенной, или того, что было рядом с ним.

В каком-то уже далёком времени родился человек — маленький, беззащитный кусочек жизни. Всегда рядом была та, которая отдавала ему своё тепло, которая трепетала от каждого его вздоха, ограждая от болезней, от той среды, в которую он вступил, берегла и растила. Он чувствовал это и тянулся к ней при каждом её прикосновении. Мама — это вечность, это сама жизнь с её любовью, теплом, которым всегда на протяжении всего пути будет согревать, а любовь передавать в его маленькое сердце.

Осмысление проходило незаметно, может быть, так же как у всех. Он не был недобрым, но было то непонятное ему, и оно влекло его в какую-то непреодолимую печаль. Рядом была синь небесная, и всегда рядом была эта печаль, как добро и зло, но он не был недобрым.

Юность как мимолётное свидание, как ветер, умчавшийся прочь, вечная борьба. Сейчас он это знает, но, зная, не умело сопротивляется. Плыть по течению просто, не думая ни о чём, и только та, что дарила ему свои минуты, заставляла грести.

В его жизни было много препятствий, преодолевая их, он радовался. Больше всего ему хотелось увидеть то, что он чувствовал, что незримо сопровождало его всю жизнь. Он смотрел в небо, он ждал встречи, его сердце билось так, что содрогалось всё тело, — это волнение было ключом для входа в жизнь.

Он ничего не сделал в этой жизни, сознание этого как стальной штырь проникал в его уже слабеющее сердце. Ложась спать, конечно, он думал о завтрашнем дне, засыпая, повторял: «Дай, Боже, мне проснуться в добром здравии». И было утро, оно было добрым для него, он чувствовал это. Рядом был друг, который рука об руку шёл рядом по этому непростому пути.

Женщина, любимая, многогранная — та, на которой и держится всё в этом мире. Она продлевает ему жизнь, она разрешает быть ему счастливым, она и есть то небо, та синь, то, что он хотел всегда увидеть, но был слеп. Это счастье всегда было рядом.

Он не был недобрым, его миловала судьба, и наградой тому в конце его жизни стало успокоение, селя мир в его душу. Очередной раз, смотря в небесную синь, он вдруг почувствовал, что не напрасно явился в этот мир, что все противоречия его души, взрывы эмоций — всё это промысел чего-то великого, и только это величие может судить, сделал он что-то в жизни или нет. Но явление оправданно: род человека мыслящего продолжен — это есть смысл.

Но почему так бьётся сердце?!